– Почему – невероятное? – пожал плечами Мирко. – Один не написал завещания, другой испарился, третий по случайности остался. Жизнь, как есть. Бюрократия не может урегулировать все жизненные ситуации. Предвидеть не может. Да и разрешить уже сложившееся – не всегда.
– Но ты нашёл выход, – усмехнулся Адриан. – Что было дальше?
– Дальше я обратился в суд с заявлением на передачу права на всю собственность мне.
– Так ведь уже много лет прошло, а дом и ныне там… – задумалась Нина. – Стоит, разваливается потихоньку.
– Проклятый Альфредо Строцци! – снова выругался Мирко в адрес упрямого судьи. – Вся загвоздка – в нём! От него зависит решение о собственнике, а он…. Не хочет его принять.
– Почему не хочет? – удивился Адриан. – В смысле, что значит «не хочет», если есть закон?
– А кто его знает, почему он там не хочет.… Он не согласен с этим законом, видите ли. Ему, видите ли, кажется, что это неправильный закон, несправедливый! – кипятился Мирко. – На сегодня всё зависит от него. Судья решает, вернее, может решить раньше, чем истекут положенные законом двадцать лет. Одна чёртова подпись – и дом мой, но… но… Хех!..
– Да уж… – задумчиво проговорил Адриан. – Я видел много таких домов, которые из-за большого количества наследников и бюрократии по итогу не достались никому. Стоят, камни стен падают, крыша рушится, сквозь пол до самой крыши проросли деревья.… И никто не может ничего с этим поделать. Время берёт своё. Дом, в котором никто не живёт, превращается в развалины. Через годы реставрация грозит вылиться в неподъёмную для большинства сумму, и дома просто бросают. Иногда, конечно, бывает, что кто-то и добивается своего. Но обычно всё просто продают богатым американцам за бесценок, и дело с концом.
– Добавь ещё то, что на все работы по реставрации нужны десятки разрешений от всевозможных инстанций, – сказал Костанте, обращаясь к Адриану и поглядывая на Нину. – Слишком тяжёлая ноша это всё, не по меркам простых людей.
– Точно… – согласился Мирко. – Вот и я постепенно перегорел. Хотел, хотел да и перехотел. Зачем мне эти проблемы? Это не мой дом, мне есть, где жить и что кушать. Продам, как только смогу. Продам!.. Вон, старший из Росси как-то обмолвился, что хотел бы купить, дай только знать. Или кому из иностранцев – желающие найдутся.
– Подожди с решениями, – пристально глядя на Мирко, сказал Адриан. И выглядело это как дружеский совет.
– И тебе не жаль? – тихо спросила Нина. Мирко посмотрел на неё долгим взглядом и покачал головой.
Нине стало тяжело дышать. Вся судебная махина, вся итальянская бюрократия, тяжесть времени и бесконечные сети родственных переплетений словно упали ей на плечи. В голове гудит, мыслей нет. Птицы продолжают весело щебетать и перелетать с дерева на дерево, но она не слышит ничего. Солнце перестало слепить ей глаза. Теперь она видит себя глупой девчонкой, заигравшейся и влетевшей с разбегу в стену, неожиданно вставшую на пути. Глупо, как глупо было так размечтаться. Даже почти поверить.… Подожди, милая, только не торопись. Иди домой, иди…
– Ладно, – поднялся Мирко, – пойду я, посмотрю, что там мои специалисты наворотили, пока мы тут сидим. Надо ещё вывезти хлам, который вы разгребли.… Кстати, спасибо! Ещё увидимся. Пока!
Костанте, Нина и Адриан остались за столом втроём. Столешница нагрелась на солнце, и дерево издаёт еле слышный пряный аромат. Адриан барабанит по столу пальцами. Нина смотрит на развалины соседского дома неподалёку. На его пустые окна, на плющ, почти полностью поглотивший стены и остатки крыши. Его однажды тоже бросили, и теперь у него больше нет шансов. Костанте постукивает кофейной чашечкой о блюдце.
– Понимаешь? – нарушил он молчание, поворачиваясь к жене. – Мирко остаётся единственным собственником. Рано или поздно он получит документы на дом. Закон это позволит, и довольно скоро. Уж не думаешь ли ты, что он отдаст всё тебе? Мирко продаст дом…
Нина не ответила, ей удручающе грустно, Адриан молчит. Они стоят на перепутье и чувствуют это. Могут остаться стоять на месте, но жизнь – как поток, всегда в движении. Куда повернёт, зависит от множества деталей. Останутся без движения – поток не прекратит свой бег и без них. Просто кто-то другой примет решение о направлении его движения. «Что делать… что же делать…», крутится в голове у Нины. Она прокручивает в голове варианты. Будущее видится ей туманным, от чего одолевает страх. Мысли мечутся как заплутавшие путники во мгле – то в одну сторону подадутся, то в другую. Бестолково так, выматывающе.
Большой зонт от солнца упал от внезапного порыва ветра. Остановись! Не знаешь, что делать – не делай. Отвлекись, подумай!