– В подвале? Но там нет никаких источников, – Нина морщит лоб, смотрит в сторону открытого подвала, где они с Адрианом нашли залежи Картохина вина и письма Эвы. Костанте отходит на несколько метров и встаёт прямо передо мной. Щурит глаза, вспоминая и прикидывая, где может быть родник, если он действительно где-то есть.
– А что с той стороны дома? – показывает он на закрытую половину и идёт ко второму входу – тому, что на половине Адамо. – Открытый-то подвал не по всему периметру дома располагается. Там глухая стена примерно посередине находится. А что с той стороны? Где вход?
– Действительно, – задумывается Нина. – Мне это и в голову не приходило.
– Как, впрочем, и Адриану, – нехорошо усмехается Костанте. Нина игнорирует шпильку.
Вместе они идут вдоль стены, огибают меня справа и останавливаются перед зарослями мимозы. Лет сорок назад маленькое деревце посадил под своими окнами Адамо, а оно разрослось так, что постепенно заняло своими побегами все бывшие Картохины грядки с овощами. Закрыло собой мои стены почти под крышу, отчего в тени безумных ветвей разрослась чёрная плесень. Зато как весело мимоза цветёт! Полыхает жёлтым, как само солнце, питая тысячи трудяг-пчёл. Конечно, за непролазными джунглями не видно уже и стен, не то что маленькой двери в подвал. Она находится под полностью заросшими ступенями, которые начинаются от опалубки фундамента и уходят на два метра вниз, почти под землю. Костанте стоит на краю отмостки и внимательно смотрит вниз вдоль стены.
– Видишь? – обращается он к Нине, указывая куда-то вниз. – Дом стоит на двух уровнях. С фасада уровень земли выше, чем сзади. Немудрено в гористой местности.
– Так, – кивает Нина, сдерживая Алессандро за руку, чтобы не упал.
– Тот подвал, который открыт, тоже немного ниже, чем фасад. Так строили раньше, и строят теперь: часть дома как бы врезается в землю, и получается перепад уровней. При этом, тот подвал не занимает всю площадь дома, это явно видно внутри. Что это значит?
– Что? – наклонила голову Нина.
– Что есть ещё один подвал, и бог знает, каких он размеров! – торжествующе сообщает Костанте и хлопает себя по лбу. – Вот, где дедов Источник Радости находится! Если он существует, конечно…
Нина взглянула на мужа с восхищением и нетерпением. Она поняла, нарисовала мысленно мой план и оба подвала и бросилась на поиски, оставив Алессандро отцу. Вот она раздвигает руками ещё невысокие, хоть и густые побеги мимозы, находит первые ступеньки. Их почти не заметно – время засыпало их землёй и мусором, вырастило сорную траву и покрыло зелёным мхом. Нина сейчас не в силах остановиться. Закусив губу, она молча работает руками, раздирает упругие ветки, чтобы продвинуться вперёд. Ступень за ступенью, она пробралась вниз и встала перед красной потёртой дверью с решёткой на уровне глаз.
– Это здесь, – шепчет она себе под нос и уже громче кричит Костанте, что нашла ещё один вход в подвал. – Дай мне ключи скорей! Они на лестнице у главного входа остались! Алессандро! Сбегай скорей за ключиками, с которыми мама играла, принеси сюда, пожалуйста!
Минута, которая понадобилась мальчику, чтобы сбегать за ключами, показалась Нине самой томительной в жизни. Она припала к двери, стараясь рассмотреть обстановку внутри сквозь узкую щель в двери. Ничего необычного: тут и там покрытые паутиной рабочие инструменты, плетёные корзины по стенам, большие бутыли пыльного стекла вдоль стен. В одном углу красная полка с углублениями для бутылок. Почему-то рыбацкие сети развешаны под потолком. Источника не видно. Костанте спустился по лестнице и легко отодвинул Нину в сторону, – мол, дай, я… Нина молча показала на ключ, который не подошёл ни к одной двери. Костанте твёрдой рукой вставил его в замочную скважину и повернул.
– Смотри-ка, не сломался! Я думал, такая ржавая железяка рассыплется в прах, только попробуй ею что-то открыть.
– Что там? – вытянула Нина шею.
Костанте не ответил. С трудом раскрыв замеревшую на десятки лет дверь, он достал из кармана телефон, включил фонарик и осторожно пошёл вперёд. Нина медленно ступает за ним, держа за руку Алессандро. Она почти не дышит, широко распахнула глаза, всматривается в темноту. В дальней стене виден чёрный проём без двери. Пахнет сыростью.
– Нам туда, – уверенно сказал Костанте. – Теперь я тоже слышу плеск воды.
Он отодвинул какие-то пустые ящики с прохода и остановился в шаге впереди.
– Вот он, Источник.… Надо же, – выдохнул Костанте. Алессандро притих, Нина закрыла глаза. Теперь шум воды стал ещё громче. Поверх него она слышит биение собственного сердца.
– Мама! – Алессандро тоже зашёл в проём и обернулся к матери. – Смотри!