Нина совладала с собой и пошла вперёд, переступая через хлам на полу. Яркий луч фонарика Костанте выхватил из мрака обветшалый каменный колодец без ворота. Из слухового окошка почти под потолком падает тусклый свет. Оно расположено близко к земле и снаружи завалено какой-то рухлядью. В белом пятне света видна прозрачная голубоватая вода со странным свечением как будто изнутри. Им кажется, что сквозняк из распахнутой настежь двери гоняет лёгкие волны по поверхности воды, но так бьётся моё сердце. Уровень воды почти достиг краёв, вот-вот перельётся.
– Значит, всё правда, – удивлённо проговорил Костанте.
– Что – правда, пап? – заинтересовался Алессандро. Нина повернулась к мужу лицом, приглашая говорить.
– Правда – сказки дедушки Джузеппе, сын. Был у меня дед, и звали его Джузеппе. Так вот, когда я был маленьким, он мне часто рассказывал всякие истории, которые я считал сказками. Одна из них – я уж и забыл о ней! – об Источнике Чистой Радости. Так вот это он и есть, похоже.
– Ааа…
– А что он рассказывал-то, Костанте? – Нине не терпится услышать легенду.
– Рассказывал, что давным-давно, ещё до того, как построили этот дом, на его месте был родник с самой чистой в мире водой. Люди нашли его и устроили вокруг него колодец. Эти люди были простыми крестьянами, они каждый день тяжело работали в полях, чтобы прокормить семью. Уходили на рассвете и возвращались после заката. Но прежде, чем уйти в поля, они приходили вот сюда, к этому источнику, чтобы набраться сил. Здесь они делились своей радостью друг с другом, поддерживали и помогали один другому, берегли свою Чистую Радость, то есть родник. Здесь ещё вроде дерево росло большое…. Родник изо дня в день наполнялся их доброй энергией, и получился круговорот добра и радости: люди – источнику, источник – людям. А потом…
– Что было потом? – одними губами прошептала Нина.
– Потом… я уж и не помню, как получилось, что над источником построили дом. Не знаю. Может, и дед не знал. Но рассказывал, что он и мой прадед очень берегли это место. Чистили, ухаживали. Верили, что непременно нужно сохранить добро и радость, которую дарит родник. С тем и жили… Ну, а что случилось дальше, ты лучше меня знаешь, Нина.
Нина задумчиво покивала головой, глядя в воду. Она чувствует, что прикоснулась к чему-то незыблемому, чистому, безусловно доброму. Чувствует благодарность Костанте, его деду и прадеду. Радуется тому, что Алессандро – их наследник, и в нём даже в раннем возрасте угадываются их черты. И помнит о том, как сильно она ошиблась, когда позволила себе увлечься Адрианом. Костанте пристально взглянул на жену. Он чувствует здесь силу своего рода, чувствует, что становится добрее и великодушнее. Он больше не хочет беспокойных дней.
– Нина, начинает он разговор. – Давай поговорим откровенно?
– Конечно, – Нина вся подобралась, набрала в грудь воздуха, медленно выдохнула. Алессандро побежал наружу. Они, не сговариваясь, пошли за ним.
– Я вот, что хотел сказать… Пора, кажется признать, – Костанте подбирает слова, Нина ждёт. – Пора признаться себе, что брак наш не удался, и перестать мучить друг друга.
Он поднимает глаза на Нину, но та лишь пожимает плечами:
– Ты ждёшь от меня какой-то реакции? Я рада, что ты это понял. Мне вовсе не хочется вражды, но убегая от разговора и делая вид, что ничего не изменилось, мы только больше отдаляемся друг от друга. А я хочу с тобой дружить, – спокойно выговорила Нина, глядя себе под ноги. Они идут медленно вдоль стены, поворачивают и возвращаются к крыльцу.
– Давай присядем? – Костанте усаживается на лестнице и хлопает по камню ступени рядом с собой. – Я с тобой согласен, как бы это ни было странно и трудно. Я много думал над происходящим и… я хочу сохранить хорошие отношения без потерь. Ты мне искренне нравишься, просто как человек. Правда. Я восхищаюсь твоей силой воли, целеустремлённостью, хочу остаться тебе другом.
– Костанте… – Нина не может сдержать слёз. Ей невыносимо жаль несчастливого брака.
– Тсс… – останавливает её Костанте, приобнимая за плечи. – Не надо. Я ещё не договорил. Это – дом моих предков, я его не оставлю. Я хочу жить здесь, беречь его и заботиться обо всём, что в нём. Оставить его Алессандро, не отдавать чужим, как велел прадед. Его, кстати, тоже звали Костанте…
Нина всхлипнула и кивнула, глядя в никуда перед собой. Силы её вдруг оставили, она может только слушать.
– Несмотря на наши отношения, какими бы они ни были, у нас с тобой есть сын, – продолжает Костанте. – О его будущем нужно позаботиться. И ему нужны и мама, и папа.
– Да.
– Я думаю, разводиться официально нам не обязательно. Лишние расходы, бюрократия, время… Зачем? Мне нравится твоя идея устроить здесь гостевой дом, я думаю, всё получится. Но мне самому это не под силу. Я простой работяга, мне проще работать на земле. Оливки вон выращивать, сад, огород, что там ещё… А ты способна вдохнуть новую жизнь в эту развалину.
Костанте отстранился от плачущей Нины, повернул к себе её лицо, усмехнулся.
– Ну, чего ревёшь? Хочешь налить ещё один колодец слёз?
– Просто… Спасибо тебе, спасибо.