Шалико смущённо пригладил шею, глубоко вздохнул, но промолчал. Знал бы дорогой дзма, что
Вот сам Давид… совсем другое дело. В нём кровь заиграла с детских лет. Как он мечтал когда-то стать таким же сильным, крепким и храбрым, как родной брат! Блистательный офицер, человек чести, настоящая гордость Кавказа и олицетворение всего, что эта обетованная земля когда-либо из себя представляла. Но потом дорога Шалико запетляла в совсем другую сторону – на Запад, – и он давно понял и принял этот путь, не борясь с собственной природой. Такие разные, но при этом столь дружные братья Циклаури!.. Кто бы сказал, что они – родня, не зная их лично?
Пока друзья шептались о чём-то у колонн, Вано и его зять сели друг напротив друга за столом и разлили из кувшинов в стаканы вино, не теряя времени даром.
– Принеси чего-нибудь мясного, любезнейший! – крикнул трактирщику молодой Джавашвили, не выпуская из рук графина. – И поскорее! Есть хочется – слона бы съел!
Старик-корчмарь рассмеялся и исчез в толпе. Другие посетители «Ахтамар», услышав это громкое заявление, тоже не сдержали улыбки, но Пето не разделял их приподнятого настроения.
– Что ты грустный, будто тебе барана зарезать не дали на собственной свадьбе? – Шурин от души похлопал его по плечу и явно развеселился, ещё не опьянев. – Ты так весь вечер сидеть будешь?
Пето фыркнул и, насупившись, сложил руки на груди.
– У меня не очень хорошее предчувствие, Вано Георгиевич, – съязвил сидзе, сдвинув брови к переносице. – Вай-вай!.. Хотя бы подожди, пока Циклаури подойдут!.. Ты им так ничего не оставишь!
Он забрал стакан из рук Вано, хотя молодой князь уже подносил его к губам, и немного разлил его содержимое на белую скатерть. Пока шурин обиженно надувал губы, Пето, ворча себе под нос грузинские ругательства, протирал пятно салфеткой. Вывести его, конечно, не удалось, и он в конечном счёте бросил это гиблое дело, когда братья Циклаури опустились рядом.
Шалико занял место по правую руку от Ломинадзе, а Давид – по левую от Джавашвили, и в итоге они очутились прямо между ними. Вано, долго ждавший этого момента, встал из-за стола и поднял стакан в воздух.
– Ну, генацвале! – проговорил он весело. – С добром свиделись!..
Чокнулись и выпили, не закусывая. Самый младший из них, не привыкший пить, бессильно поморщился, и брат протянул ему лимон, а друг похлопал по спине. Пето хмыкнул в усы, но предпочёл отмолчаться.
– Ничего-ничего! – снисходительно вздохнул Давид, отстраняясь, когда дзма перестал кашлять. – Со временем привыкнешь.
– И не только к этому, – задорно подхватил Вано, подмигнул старшему Циклаури и выпил. Тот понимающе улыбнулся, а Шалико, заметив эти переглядывания, ещё раз зашёлся кашлем.
– И как вам не стыдно шутить о таком?
– Ты опять занудствуешь? Что естественно, то не безобразно!
Подумать только: даже не опьянели, а уже прошлись по самым злачным темам!.. Это точно была хорошая идея – собирать всех в духане?
Чтобы отвлечься, Шалико ненавязчиво глянул в стакан Пето Гочаевича и очень расстроился, увидев, что тот только пригубил. Нужно сместить внимание, иначе он ничего не добьётся!
Но как же это делать? Добрая дипломатия всегда подскажет верный путь…
– Не уверен, что когда-нибудь стану, как вы, – перевёл дух юноша. – Каждый из вас – такая блестящая личность, что мне никогда не засиять так же!
– О, ты преувеличиваешь, генацвале! – не без удовлетворения заспорил Вано.
– Но это так! – разгорячился Шалико. – Мой брат служит в третьем по значимости в государстве полку, ты – душа любой компании, а Пето Гочаевич, – ненавязчивая, незаметная пауза, – самый загадочный человек, которого я когда-либо встречал.
Пето в очередной раз усмехнулся, когда все взоры обратились в его сторону:
– Вы и правда преувеличиваете, ваше сиятельство. Что во мне такого загадочного?
– Вы всегда отмалчиваетесь, когда мы что-то обсуждаем, стараетесь остаться незамеченным, – заметил Давид и слегка подался вперёд. – Даже к стакану своему не притронулись!
Шалико с благодарностью посмотрел на брата и беззвучно выдохнул. Всё!.. Дальше дело пойдёт как по маслу!..
– Так-так-так, милый сидзе, – возмутился шурин, наполнив стакан зятя до краёв, несмотря на все его протесты. – Жульничаете? Так не годится! Раз пришли, то играйте по правилам!
Тщетно несчастный трезвенник отбивался от посягательств на своё здравомыслие. Вано, похоже, поставил себе целью напоить его сегодня.
Или же этого добивался кто-то другой?
– Давай-давай-давай! – не унимался юный Джавашвили, пока зять делал один неохотный глоток за другим. – До дна, до дна!..
Это же самое на пару с другом загорланил и Давид, а за ним – и весь остальной духан. Все постукивали кулаками по столу и подбадривали Пето, и со всех сторон стал раздаваться такой шум, что даже трактирщик выглянул из-за угла посмотреть на это представление.
