Погоня была недолгой. Тёткин муж Лери, отличавшийся вредным, язвительным характером, встал на страже и наблюдал издалека, как Барам и Зураб прижимали неокрепшего подростка лицом к холодному полу, налегая на него с двух сторон так, что Пето никак не смог увернуться. Он оказался связан и жалобно заскулил, прося братьев и зятя о прощении.
До сих пор он считал ту страницу своей биографии самой позорной из всех.
– Кто тебе разрешил?! Кто разрешил тебе трогать наши мечи? – злобно зашипел Барам и так сильно завёл жертве руку за спину, что Пето застонал от боли. – Что, не нравится тебе, безвольный трус? Ты недостоин этих мечей! Недостоин жить под одной крышей с нами! Как земля вообще носит таких как ты?!
– Я не трус, не трус! – всё громче и громче повторял Пето, пока кузен давил на него тяжестью своего веса. Мальчик не остановился, даже когда Зураб с силой ударил его головой об пол, а из носа потекла алая струйка крови. Хотя бы так он должен доказать самому себе, что не был тем ничтожеством, каким пытались выставить его братья перед всем честным миром!..
Неужели они говорили правду и он действительно позорил своим существованием славный род Ломинадзе, который рождал только самых крепких и выносливых мужей Грузии? Позорил величавый Кавказ, его мужественных и сильных сынов? Как ему теперь жить с такими сомнениями, ведь они уже сейчас вызывали желание поскорее избавить дядю – а вместе с ним и всех остальных – от бремени?!
Барама и Зураба, судя по всему, бескрайне забавляла беспомощность кузена, и они продолжили свою садистскую пытку, наслаждаясь каждой её минутой. Лери в итоге тоже не устоял – медленно приблизился и, опускаясь на корточки, зловеще зашептал ему на ушко:
– Запомни, гордый орёл ты наш, – произнёс он с такой иронией, что Пето нервно сглотнул. – Можешь быть каким хочешь ничтожеством, но ты – Ломинадзе, и честь своего рода должен блюсти. Хочешь умереть? Пожалуйста. От этого никто не будет грустить. Но сделай это так, чтобы мы за тебя не стыдились.
– Хватит! – сквозь сжатые губы процедил юный герой, но его тут же заставили молчать, отведя ему за спину ещё и вторую руку. На этот раз мальчик стиснул зубы, но не проронил ни звука. – Я не умру! Я буду жить вам назло!.. Так и знайте!
