Пето усмехнулся и отвёл взгляд, а его шурин горячо расхохотался, так и не дождавшись ответа, который так надеялся услышать.
– Так в чём же дело, господа? – Каждое последующее слово звучало всё более надсадно. – В том, что у Наринэ Арменовны и у моих сестёр есть защитники, а у этой бедной девочки их нет?
На последних словах его сиятельство горячо сплюнул сообщникам в ноги, и между ними повисла тишина, грозившаяся поставить конец их многолетней дружбе. Катенька улыбнулась, украдкой наблюдая за Вано, нет-нет, да поднимавшего на неё глаза, а Резо, не одобряя в своём доме споров, не преминул заполнить образовавшуюся пустоту.
– Генацвале! – залебезил перед гостями хозяин. – Вы что, плохо поели с утра? Давайте сначала подкрепимся, а потом уже будем обсуждать Вячеслава Константиновича, и его политику, и его приезд…
– Я не голоден, – отмахнулся главный спорщик, направляясь куда-то вглубь дома. – Мне нужно проветрить голову!..
Никто из оставшихся троих даже не удивился, когда немного погодя Катя тоже отказалась от плова и юркнула за угол, даже не прикоснувшись к своей тарелке за столом.
– Угадайте, куда она пошла! – злобно фыркнул Пето, подливая себе и Андрею вина, пока Резо, как примерный семьянин, пил кофе своей Наринэ. – Вот его сиятельство отхватит вознаграждения, а!..
Андрей прыснул со смеху, а их женатый товарищ неодобрительно покачал головой и звучно поставил кофейную чашку обратно на поднос.
– Ай-ай-ай, Пето Гочаевич! – зацокал языком толстяк. – Что ж вы злой такой, а? Чего дразнитесь, если Вано правду говорит? Жалко девочку!
– Только ты не начинай! – закатил глаза русский, разрезал сочное красное яблоко дольками и раздал их сообщникам. – Мы уже многого наслышались за сегодня.
– Не начинать? – не удержался добросердечный приятель, до глубины души поразившись их циничностью. – Мы то же самое тебе должны были сказать, когда Славик умер? «Не начинай»?! Или лучше до этого?
– Хватит, – вышел из себя Ломинадзе и тяжело поднялся с места, стукнув кулаком по столу. Друг-славянин, вот-вот готовившийся что-то сказать, сразу прикусил язык, а Резо даже вздрогнул. – У нас что-то не ладится обсуждение. Все-то друг друга кусаем. А ведь дело Плеве действительно серьёзное! К нему нельзя относиться халатно.
– Приходите лучше ко мне, – предложил Андрей, недружелюбно косясь на собрата. – У меня такие разговоры всегда хорошо ведутся.
На том и хотели сойтись, но зря:
– И Татьяну Анатольевну в следующий раз тоже с собой возьмите!
– Что? – изумился сердечный товарищ, заметно насупившись. – Зачем?
– Чем больше женщин замешано в этом деле, тем меньше оно мне нравится! – охнул Резо и запальчиво шлёпнул себя по правой ноге, когда русский взялся объяснить:
– Татьяна благодаря Плеве тебя из тюрьмы вытащила. Она хорошо с ним знакома и может неплохо нам подсобить во время церемонии!..
Пето эта затея совсем не понравилась, но он смолчал, вспомнив, как ещё несколько минут назад сам спорил с Вано, защищая обратную сторону медали. Да, Татьяна и правда слыла очень ценным игроком на этой шахматной доске – и если Вячеслав Константинович был королём, то она, безусловно, королевой! – и она обязательно согласилась бы помочь, если бы её об этом попросили. Чтобы эта самая обворожительная, искренняя и преданная женщина, которую он когда-либо встречал, да отказалась им помогать?! Ах, но как же ему всё-таки не хотелось её во всё это впутывать!..
– Мне надо подумать, – недружелюбно кинул он друзьям, зажигая свою знаменитую трубку. – Время до прибытия директора департамента у нас всё ещё есть.
Они с Андреем и Катей вместе вышли из дому, а Вано с ними не пошёл, решив задержаться в гостях, чтобы выразить свои комплименты Наринэ Арменовне за её плов (не иначе как придумал повод, чтобы не идти с остальными!), но Пето не очень-то этим огорчился. Ехать в Сакартвело ему не хотелось, и, расставшись с русским другом и его служанкой на развилке, княжеский зять пустился в свободную прогулку по Ахалкалаки. Тут и там этот город таил в себе воспоминания.
