Резо всё любовался ею, удивляясь сам себе. Как эта красивая, покладистая женщина, за которой ухаживали самые богатые и влиятельные армяне Грузии, согласилась так просто выйти за толстяка и тунеядца вроде него? Это до сих пор оставалось для него большой загадкой, и он не переставал благодарить небеса за их благосклонность.
Да, они вели относительно небогатый образ жизни – Наринэ наотрез отказалась держать в доме служанок, хотя он вполне мог позволить себе это с тех скромных, но стабильных доходов, которые обеспечивало наследство его отца, вложенное тут и там, – но он из кожи вон лез, чтобы обеспечить её всем необходимым. Старое дедовское имение под Гори они продали, как только поженились, и вместе со старой матерью Резо переселились в уютный маленький особняк в Ахалкалаки, который его супруга обустроила лучшим образом своими золотыми руками. Так они и жили – душа в душу, – воспитывали своего подрастающего сына Азиза и скрашивали последние годы почтенной бабушки.
Наринэ не сомневалась, что живут они исключительно на добро, нажитое её свёкром, а ещё – на деньги, что постоянно высылали ей из Тифлиса мать и сёстры. Всему, что он говорил, она верила безоговорочно, и друзей его тоже принимала как своих, зная всех поимённо. Она и не догадывалась, что на сегодняшней встрече они совсем не собирались обсуждать будущую свадьбу одного из товарищей – да-да, того самого, что был княжеским сыном и всегда делал ей комплименты, – а планировали ещё одну подпольную вылазку, обусловленную скорым приездом директора департамента государственной полиции в Ахалкалаки и другие районы Грузии. Всё это не приснилось бы ей даже в самых страшных кошмарах! Именно поэтому она с большой готовностью согласилась принять их у себя и даже обещалась уйти на посиделки к Араратовне вместе с сыном, чтобы не смущать мужа. Свекровь уже туда ушла и, должно быть, уже грызла семечки на скамейке возле дома.
– Турку осталось только поставить на огонь, – давала она последние распоряжения, пока пухленький трёхлетний Азиз вертелся и ворочался на руках у матери. – Плов на столе. Вроде ничего не забыла!..
– Всё будет чудесно, моя дорогая цоли! – Резо поцеловал её в губы перед уходом. – Они просто пальчики оближут от твоего плова!..
Наринэ горячо ответила на его поцелуй, и он с трудом заставил себя оторваться от неё. Через пару минут в дверь постучались снова, и любящий супруг уже поверил, что его армянская жёнушка что-то позабыла, очень этому обрадовавшись. Вдруг удастся ещё раз её поцеловать? Но улыбка медленно сошла с его лица, когда на пороге показалась не раскрасневшаяся Наринэ, а серьёзные лица товарищей.
– Проходите, – сделал он жест рукой, отходя в сторону. – Матерь Божья!.. А Катерину-то вы зачем привели?
Андрей и Пето, будто в воду опущенные, прошли в дом первые, за ними молчаливо шла белокурая Катя, а замыкал процессию Вано, который сегодня метал гром и молнии.
– Ты только послушай, что они придумали! – пожаловался он милому другу, не дождавшись, пока они все сядут за стол. Так подпольщики и спорили, угрюмо стоя в коридоре. – Эти двое. Да-да!.. Они меня самого пару минут назад огорошили!
Резо хмыкнул, быстро догадавшись, что дело дрянь. Если старина Вано даже не пошутил, как вкусно по всему дому пахло пловом (а это он замечал всегда!), то говорить здесь не о чем. Мысленно он уже приготовился к самому худшему.
– Я сама так решила, – отозвалась Катенька, всё ещё заметно рдевшая в присутствии молодого князя. – Я хочу вам помочь. Я так благодарна Андрею Ивановичу за то, что он подобрал меня! Теперь я всё для вас сделаю.
«Подобрал?! – чертыхнулся про себя Джавашвили-младший и беззвучно зарычал. – Разве женщине подобает говорить о себе с таким пренебрежением? Кто бы показал мне сейчас её отца – я бы плюнул ему в лицо!»
Тем временем Пето, переглядываясь с русским, довольно грубо осёк все пререкания:
– Все мы знали, на что шли, ваше сиятельство. Мы с самого начала догадывались, что Плеве, испугавшись революционных вспышек на Кавказе, не оставит это дело просто так. Рано или поздно он бы всё равно приехал к нам с проверкой. Разве ты плохо расслышал дядю Циклаури?
– Я расслышал его прекрасно, – передразнил зятя Вано. – И про необходимость доказать, чего стоит Грузия, и про неповиновение русскому игу, и о Лорис-Меликове, которого при дворе невзлюбили только потому, что он выходец из армянской семьи!.. Всё-всё расслышал!
– Так что же ты иронизируешь? – примирительно развёл руками Андрей. – Сначала тебя всё устраивало.
– Меня всё устраивало, – тяжело вздохнул юный князь, – пока вы не втянули в это дело невинную девочку. Вы знаете, как сильно она может пострадать? Почему вы тогда не попросили Наринэ Арменовну? Почему не привлекли одну из моих сестёр?!
– Вай! – вдруг встрепенулся Резо, будто его только что ужалила оса. – Я ни за что не позволю подвергать мою Наринэ опасности! Ни за что и никогда!
– А ты, Пето Гочаевич? – быстро нашёлся Вано, требовательно посмотрев на зятя. – Ты бы допустил, чтобы Саломея прошла через всё это?
