Свидетельницей невесты единогласно назначили её двоюродную сестру по дяде из Тифлиса, а Ломинадзе остановились на Зурабе – старшем кузене Пето и сыне Мгелико Зурабовича. Саломее этот грубоватый тип, по правде сказать, не очень нравился, и она с неудовольствием думала о том дне, когда тот станет крёстным отцом её будущего ребёнка. Вах!.. Не всё же коту масленица!
– Дзма хотел назначить тамадой старика Циклаури, но Мгелико Зурабович не поддержал эту затею, – напомнила младшая мамида, путаясь в безграничных застёжках на корсете невесты. – Не двигайся, дмисшвили53, родная! Я так не рассчитаю его тугость, и ты задохнёшься прямо в церкви!
– Только от любви к своему кмари, – сказала Саломея и пристыженно замолкла, а старшая мамида сокрушённо причмокнула, собрав руки на талии.
– А все Циклаури, между прочим, – произнесла она с лёгким укором, смысл которого не скрылся ни от кого, – сейчас внизу и верно ждут твоего выхода. Ах, старшенький Константина Сосоевича так по тебе страдает, Саломе! Места себе не находит. Что же ты никак не хотела его заметить?..
– Мамида! – строго отозвалась дзмишвили, высоко вскинув подбородок. – Давид Константинович… сердечный друг детства. И он завидный жених! Уверяю вас: он не пропадёт.
– Да, а вот насчёт тебя не уверена, – фыркнула незамужняя тётка, когда замужняя посмеялась в кулачок. – Что ты только нашла в этом Пето?!..
Красавица запыхтела от возмущения. Вдруг Екатерина Шакроевна ахнула, припав к окну, будто увидела там что-то ужасающее. Они с Нино-старшей переглянулись в недоумении и тоже сорвались с мест. Как оказалось, младшая Нино играла во дворе в пятнашки вместе с Шалико Циклаури и в какой-то момент так увлеклась этой игрой, что с хохотом повалилась на траву в своём новеньком платье.
– Нино!.. – крикнула старшая мамида, распахивая окошки на втором этаже. – А ну сейчас же встань, негодница! Сколько времени я потратила на подборку твоего платья?!.. Знаешь, что я тебе сделаю, если ты его испачкала?
Не договорив, Екатерина Шакроевна помчалась вниз, чтобы отчитать племянницу по-настоящему, а Шалико, расслышав грозные предостережения, замотал кудрявой макушкой. Позже, когда Нино поднялась на ноги, он взял её за руку и увёл поскорее в дом, пока справедливая кара ещё не успела их настигнуть.
– Что такое? – округлила небесные глаза Тина, столкнувшись в дверях с разъярённой тёткой. – Кто опять разозлил мамиду?
