Саломея рассмеялась, с нежностью подумав о домашних. Стоит признать, что и Вано, и Нино злили тётку с переменным успехом!.. Интересно, а весёлый братец ещё нигде не успел нашкодить, или он терпеливо ждал для этого сегодняшнего вечера?
Весь переполох в доме стих, как только дудук, саламури и чонгуруи, раздававшиеся со двора всё громче, известили о прибытии жениха и его родни. Пока тётки в обе руки поправляли её длинный шлейф, счастливая невеста с горечью думала об утреннем эпизоде. Неужели это последний раз, когда она принимала в них участие? Неужели с замужеством ей больше никогда не разделить с ними счастливых моментов?
– Добро пожаловать, милый сидзе! – льстиво улыбнулась Екатерина Шакроевна, встречая всех Ломинадзе в дверях. Музыка вмиг стихла. За её спиной поместились братья Георгий и Бадри, с трудом сдерживавшие слёзы, младшая сестра, всё время поглаживавшая свой живот, и кое-кто из родни покойной княгини – её сёстры, брат и престарелый отец. Молодёжь собралась чуть поодаль. – Изволь испробовать нашего мёду. Пусть ваша семейная жизнь будет такой же сладкой!..
Пето с готовностью вышел вперёд и слизал с ложки мёд. Зураб и Барам загалдели в знак поддержки и не успокаивались до тех пор, пока Георгий Шакроевич, пожав сватам руки, не пригласил их к фуршетным столикам, полным вина и сладостей. Перед тем, как притронуться к кушаньям, родственники и друзья жениха поднялись в комнату невесты и вывели её на первый этаж к гостям. Саламури не замолкал ни на минуту.
Саломея с трудом помнила, как передвигала ноги, спускаясь по лестнице вместе со своим женихом. Голова гудела от громкой музыки, переживаний, сладостных предчувствий о будущем и горестных сожалений о безвозвратно потерянном прошлом. Она снова и снова прокручивала в своей голове предстоящие события: бокал вина на брудершафт с женихом у фуршетных столиков, венчание в церкви и пронзительный голос священника, поднимавший из глубин души всё самое тайное и неизведанное, затем вновь Сакартвело и сольный танец невесты. И лишь в конце… торжественное шествие в их будущий дом.
– Вот это да, даико! – подмигнул ей Вано, когда оставленную у входа в ахалкалакский особняк тарелку разбил не Пето, а сама Саломея. Традиции гласили, что в таком случае главой в доме будет жена, хотя мужчины, как правило, раскалывали её первые. – Я никогда не сомневался в твоей властной натуре!
Сестра тепло рассмеялась и обняла брата, пожурив его за то, что за праздничный ужин в Сакартвело он успел оттанцевать с десятком девиц.
