– Ты знаешь, что стороне невесты не подобает так много танцевать и радоваться? Ещё подумают, что родной дзма спал и видел, как от меня избавиться!..
– Ну, может, они будут не так уж и не правы. Ауч!..
Она от души отвесила Вано подзатыльник, а он в отместку кивнул ей на кучковавшихся в углу Циклаури и зацокал языком, потирая ушибленное место.
– Ты знаешь, сколько он выпил? – передразнил сестру Вано, конечно же, имея в виду Давида. – Я с трудом его от кувшина с вином оттащил.
Она тяжело вздохнула и устало закатила глаза.
– Если ещё кто-то скажет мне сегодня хоть слово о Давиде Циклаури, я точно взорвусь!
– Ладно-ладно, даико, не горячись! Ах, Пето Гочаевич всё-таки счастливый малый! Как же пламенно его любит моя красавица-сестрица!
Вано поцеловал её в щёчку и пошёл вальсировать с одной из кузин зятя и дальше. Саломея проводила его тёплой улыбкой и перевела любовный взгляд на своего супруга. Пето беседовал в углу с дядей и Зурабом, но, почувствовав на себе её взор, ласково улыбнулся невесте. Она вспомнила, как пару минут назад они выпили из одного свадебного бокала и обменялись кольцами. Белая птица, которую Пето выпустил на крыше их будущего дома, вероятно, уже вовсю покоряла небесные просторы.
– Вечно ты так, Нино! – послышался за углом недовольный голос Шалико. – Сегодня утром притворилась, что нога болит, чтобы я к тебе наклонился, и ты выиграла в пятнашки. Теперь говоришь, что зёрна злаков по дому разбросаны не в чётком количестве, хотя я десять раз их все уже пересчитал! Не буду я с тобой больше играть. Так и знай!..
Госпожа Ломинадзе прыснула со смеху. Детвора, должно быть, совсем захандрила среди скучных взрослых на их скучной свадьбе, раз пересчитывала зёрна злаков, превратив ещё один обычай предков в смешную игру.
Нино, видимо, почувствовала, что перешла в своих шалостях все границы, но ни разу не растерялась, поднялась на цыпочки и чмокнула своего друга в щёку.
– Ну прости-прости-прости! – запрыгала она на месте, когда Шалико изменился в лице и уронил вдоль корпуса руки, до этого скрещённые на груди. – Да прав ты, прав! Мне просто нравится тебя дразнить…
Саломея покачала головой, как настоящая старшая сестра. Да, у них с Давидом Константиновичем так никогда и не сложится, но их младшие брат и сестра подавали в этом плане гораздо больше надежд. Никогда в их возрасте они не были такими искренними!
– Что такое, наш ангелок? – спросила она расстроенную Тину и жестом призвала её к себе несколько минут спустя. – Ты что же – плакала? Почему глаза красные?
