— Кажется, нет смысла его чинить, ведьмин, — Лайка подняла на ведьмака стеклянные глаза. — Сила его всё равно была в рунах. Без них он кусок железа.
Мьюль сделал вид, что не слышал этого.
Марек стоял над разбитой эльфкой мрачный. Все вопросы он припасал на потом, на тет-а-тет и свежий воздух. Но ему порядком надоела недосказанность.
— Я… узнаю у Мастера о рунах сегодня же, — вставил гном, явно оказавшийся в комнате лишним.
Словами Лайка выдавила из себя все силы и вернулась куда-то в себя. Марек не знал, что предпринять.
— Я, кажется, понимаю-с, что Джеммельзунг Люхса много значит для вас… но… она, как и любое другое произведение клана Ульфриков, особенно Мастера Дброга, много значит и для истории…
Яр сел на корточки, чтобы быть на одном уровне глаз с гномом. Мьюля смутил этот непроизвольный жест высокого существа, но он не был уверен, как его трактовать. Ведьмак смотрел устало.
— Продолжай.
— Ну да-с… Этот меч. Она часть истории, пускай пока и не признанной. А Ульфрики, как и все уважающие Гору гномы и краснолюды, трепетно относятся к прошлому. Что если мы выкупим у вас Джеммельзунг?
Ведьмак поднял бровь.
— И что, я выкраду его после починки?
Хороший вариант и сработал однажды, не надо было озвучивать.
— Нет. Вы продолжите свой путь со знанием того-с, что великое Произведение нашло покой и вечную память в родной Горе. И с новым мечом в ножнах. А может даже, с парой новых пальцев.
Марек нахмурился.
Несколько дней (хотя по ощущениям месяцев) назад, лёжа пьяной мордой на грубом столе, он смирился с потерей Зунга. Тогда он придумал, что отвезёт его осколки в Юхерн Бан. Что повесит этот меч как трофей в самом наглом и видном месте, потому что никто не сможет сказать ему «нет».
Но ещё тогда он подумал: «Что за сентиментальная глупость?»
Теперь, когда дело пахло новым мечом, сентименты казались ещё глупее.
— Я могу получить протезы и новый меч в обмен на сломанный?
— Да. Меч не Мастера Дброга, конечно, не, — ту-дум через стену, — ветерана восстания эльфов. Но очень качественный, новый, и такой, которого Северные Королевства не увидят ещё долго, бес бы побрал Карбон. А протезы, хоть уже и готовые, но под твой размер подбить труда не составит.
Марек глянул на Лайку. Он даже вздрогнул, встретившись с сияющим чистым лицом там, где ожидал увидеть тень и уныние. Она опередила ответом вопрос:
— Соглашайся! — щебетнула.
Ей вторили струны.
— Не то чтобы мне не плевать, но это почти твой меч.
— Никогда не мой, ведьмин. Уже не мой. Расходятся наши потоки. Ну? Соглашайся.
— Легко пришло — легко ушло, — кивнул Марек.
Всё-таки, Зунг он тоже поднял с трупа.
— По рукам, Ульфрик Мюль.
Гном улыбнулся и пожал ведьмаку трёхпалую пока руку. Сделка удалась, клиенты удовлетворены, а Произведение, прошедшее десятки жизней и тысячи смертей, вернулось домой, в Гору.
========== Глава 8 - Похороны ==========
Ведьмак схватил эльфийку за талию, как шаловливый жених возлюбленную. Как кокетливая невеста, эльфийка засмеялась, сбилась с нот. Но хватка на её боках не оставляла сомнений — не любовник обнял избранницу — коршун впился когтями в зайчонка.
— Так, моя милая Лайкафорель, — дружелюбно, пожалуй даже слишком для себя, заурчал эльфке в ухо ведьмак. — Угадай что?
— Хочешь поцелуй, милый ведьмин?
Лайка чмокнула ведьмака в висок, строя заново мелодию.
— Нет, хотя ладно. Хочу хотя бы немно-о-ожечко объяснений. Самую малость.
— Ладно, ведьмин. Слушай.
Удар по струнам сбил удар по рукам. Лайка недовольно воскликнула, но Марек прохрипел:
— Прозой. Чётко. По делу.
Лайка отбилась от ведьмачьих объятий, потому что он ей позволил. Отскочила на несколько шагов вперёд.
День был облачным, и яркое летнее солнце то появлялось, ослепляя на пару со снегом, то пряталось за разбросанной по небу ватой. Лучик золота упал на Лайку, идущую спиной вперёд, лицом к ведьмаку, давая ей слово.
— А ты сам не понял, ведьмин?
Марек сделал ложный выпад, заставив эльфку отшатнутся.
— О, я понял, что мы пришли чинить твой меч, Лайкафорель.
— Лайкафильнир!
Эльфийка сделала ответный выпад, сопроводив агрессивным аккордом, но должного впечатления это не произвело.
— Да хоть Гавкофенрир. Как ты только такая тоненькая пережила восстание Аэлирэнн?
— Ага, считать ведьмины всё-таки умеют.
— Ой, ведьмины столько всего умеют, даже не представляешь. Они талантливей Инквизиторов Вечного Огня, знаешь, когда дело касается пыток.
Лайка остановилась так резко, что Марек чуть в неё не врезался.
— Ладно, ведьмин. Не хочу играть в угрозы. Давай просто поговорим.
— Мне начинало нравиться.
Лайка потянулась, чтобы взять Яра за руки, но они ускользнули. Солнце скрылось, да так глубоко в облаках, что стало почти темно.
— Йеммельзунг Люхса не мой меч, ведьмин. Это оружие Варьяна Чёрной Рыси.
— Что-нибудь новое?
— У него был меч-близнец Йеммельзунг Эльста. Мой меч. Как я и сказала под запись Мьюлю, он разбился на Пути задолго до Люхсы.
— Мечи-близнецы ведьмака и эльфки… Как романтично и всё ещё ничего нового.