Лыжи оказались не так сложны в освоении, как предполагал ведьмак. Он быстро, почти без падений, наловчился, и ему начинало нравиться, хотя мышцы веселья не разделяли. На первой же стоянке Яр обнаружил себя стоящим с пустым бутыльком в руке. Он глотнул самопальной Пурги, а сам не заметил. Не заметил, как щёлкнул короб, как нащупали пальцы, точно вслушавшись в желания тела, нужный рельеф стекла, откупорили и отработанным движением влили что надо куда надо. Бывает. Особенно на многодневно чистую голову.
К облегчению (утяжелению) головы и тела, эликсир неприятно (сладко) раздался в мышцах и органах колючими волнами. Всё вернулось на свои места.
Проглотив секундное марево эйфории с привкусом болота, Яр врезался в ехидный взгляд Лайки.
— По-моему, тебе лучше начать делать зарядку, милый ведьмин.
— Всезнаек и без зарядки получается ножами пырять.
Лицо ведьмака перетянулось в противной блаженной ухмылке. Лайка было заиграла пальцами, но струн под ними не оказалось — она растерянно перебрала воздух.
Коген начинал краснеть, глупо улыбаться и гулять глазами всякий раз, когда ему казалось, ведьмак и эльфийка флиртуют. Казалось ему это на каждом их коротком обмене репликами. Он всё никак не решался повторно задать очень волнующий его вопрос.
По словам Когена, юго-восточный Махакам представлялся лучшим местом для спокойных лыжников. Он по большей части состоял из долин и холмов, почти не разбитых ущельями и гребнями скал, которыми славился центр и север Гор (все неспокойные лыжники катались там). Лишь однажды путникам пришлось долго огибать узкую пропасть, обрыв которой казался невидимым — белизна на белизне. Только подойдя вплотную и заглянув в как будто несуществующую на этом месте секунду назад трещину, можно было увидеть блестящий оледенением камень противоположного края, тонущий внизу в белёсом тумане.
Коген шёл вдоль ската по направлению сугроба, уже издали показавшегося ведьмаку подозрительным. Вблизи обнаружилось, что это здоровая, высотой с двух людов снежная баба, правда на странный манер, и не «человеческая» и не «махакамская».
Под (над) Ротертагом гости вдоволь насмотрелись на махакамских снеговиков: в отличие от тех, что народ лепил в Северных Королевствах, они были не трёх, а двух ярусными, то с одним шаром в основании, то с тремя.
Вопрос Лайки, почему нигде нет поделки с двумя шариками на земле, Когена озадачил.
— Так как же. Тело — сиськи — голова… Без сисек бабы бывают, но с одной… В Махакаме точно не водятся.
Снежная фигура же, нависшая над ущельем перед лыжниками, сторожащая начало или конец разлома, представляла собой груду облепленных снегом и льдом камней, торчащих острыми зубьями из-под белоснежной шубы. Под ней остановились перевести дух.
— Что это ты делаешь? — поинтересовался Коген, наблюдая, как ведьмак прикладывает к снегокамневику свой медальон: то тут, то там, будто доктор ухо к груди пациента.
— Убеждаюсь, что он не решит ожить.
— Стражник?
— Ну, да. Голем.
— А! Мы их просто стражниками зовём. Их много спит по Махакаму. Они нам на трещины показывают. А когда Хлад придёт, они оживут и будут ледопсов гонять, чтобы не хозяйничали тут без нас.
— И как они оживут? В этом, вот, ни стопки магии. Их же подпитывать надо.
— Об этом дед мне сказок не рассказывал…
— И кто их только на гору затащил? Я думал, краснолюды с магией не дружат.
— Зато гномы дружат. Может, они их насажали. Я, если честно, и не интересовался никогда… Сидят стражи и сидят… Как ёлки.
Путь к Гвинтусу огибал на почтенном расстоянии острую Карбон, а та глядела на путешественников, куда бы они не ступили. Краснолюда она, по его ощущениям, осуждала, а гостям говорила: «оступитесь — и я обрушу на вас весь гнев своих сыновей». Подобные мысли не посещали Когена, пока Лайка не рассказала ему, что в Банульфрике всё-таки нашлись неравнодушные к вытянутым фигурам и пристали с вопросами. Судя по описанию, по голубино-серым рукавам и песочно-жёлтыми кафтанам, — клан Моранов.
— Да, будь это Дальберги или Гооги, не получилось бы у вас их споить, — неловко комментировал Коген, пока эльфийка отшучивалась, признавая за Моранами танцоров лучших, чем блюстителей порядка. — Да даже Мораны… Должно быть, они уже послали весть в Карбон.
— Постараемся не застрять в норе Гвинтуса.
— А как вы из Махакама вылезете?
Этот вопрос следовало задавать неделю назад, сразу после вопроса «как вы в Махакам влезете?». Но ни ведьмака, ни эльфийку он будто не заботил, и их спокойствие было заразительным.
— Решаем проблемы по мере поступления, Ког.