Где-то позади тишину снова разразили пением: выходила новая похоронная процессия.
Марек пошёл по спирали, подкрадываясь к холмику. Откопал камешек. На нём была простая, парой мазков нарисована гномья руна. Ведьмак уже понял, что Сила прячется где-то под землёй, но положил в снег ладонь, чтобы убедиться. Кажется, где-то там, под толщей холода, билась жила огня, до которой ведьмак дотянуться не мог.
Он побродил по рощице и окрестностям, но не нашёл ни расколов в земле, ни нор, чтобы добраться до источника магии. Подышал на поляне поглубже (порезал холодом горло), похлопал камешек, будто старого друга, и отправился обратно в Ротертаг, где провожали очередного живого мертвеца.
Пока Бессир хоронили где-то на вершинах Махакама, она сидела у костра под деревенькой Бурдорфф, что в Темерии. Окружала её вольная компания, состоящая из краснолюда, полуэльфа и двух людей. Они смеялись и ругались: каждый лез к краснолюдке со своим советом — Бессир учили играть на ребеке.
========== Глава 9 - День, в котором ничего не ==========
Коген заглянул в хлев засветло. Найти эльфийку труда не составило: она дремала, сидя в пустом деннике, руки уронив на струны.
— Лайка? — Коген тихонько подошёл. — Лаечка…
Он положил ладонь ей на плечо, и только тогда, будто куклу дёрнули за ниточку, она подняла голову.
— Ай! Не пугай.
Лайка глядела куда-то мимо краснолюда. Хлопнула тяжёлыми ресницами и широко улыбнулась. Тряхнула головой, отгоняя забвение.
— Пойдёмте… А то мои проснутся.
— Ты всё-таки убегаешь без спросу?
— Мне сорок годков уже, какой спрос! Но да, дед мой всё никак до этого не допрёт, так что записки хватит ему, — Коген завертел головой. — А ведьмарик где?
— Он нашёл волшебную полянку…
Коген не сразу понял, о чём говорит Лайка, но с сомнениями наперевес и парой новых ориентиров взял направление — там уже и следы на снегу нашлись.
Стылый туман залил рощу, будто молоком, но в невидимый круг заползал неохотно. В нём сидел ведьмак, скрестив ноги на расчищенном от снега пятачке, подложив плащ. Будить его пришлось настойчивей, чем Лайку.
— Всё, примёрз, — решил Коген, уже который раз толкая Марека в плечо.
Лайка хихикнула и взялась за второе. Вдвоём они растрясли ведьмака, и из медитации он вышел, чертыхаясь.
Марек ворчал и болезненно моргал — белизна, ещё синева, когда он закрывал глаз, больно колола.
— Кто ж спит на морозе! Ещё и сидя. Хотя это у вас, кажись, дело семейное.
— Это медитация, — курлыкнула Лайка. — Так входят в диалог с магией.
— И чего с ней болтать… Да чтоб ничего вокруг не слышать…
— У меня, — зевок, — только так получается, — Марек встал, разминаясь. — Либо совсем туда, либо никак. Привет, Ког.
— И тебе доброе утро, Марёк! А не опасно так?
— Опасно. Порой прилетает.
— Присел ведьмин однажды в круге сил набраться,
Вдруг в шею его впился труп живой!
Ведьмин не то, что не готовым был сражаться,
Проснулся лишь, когда из круга вырвали его.
— Ничего себе! Это правда или бардовские… ну, — Коген замялся, будто начал озвучивать что-то неприличное. — Ну… допущения?..
— Правда, — Марек смерил Лайку кислым взглядом. — Лет пять назад было.
— Ху!.. Вот это ведьмари дают!
— Что это?
Марек указал на аккуратно воткнутые в снег доски — Коген с Лайкой возвели целый забор, пока он медитировал.
— Эт нам вместо снегоступов. Лыжи!
— О нет…
— Что!
— Кажется, я не очень хорош в этом… всём.
— Ты их даже не признал, откуда знаешь! Лыжи — это ух! А главное — быстряком до Гвинтуса домчимся. Вас так долго не было, я уж сам хотел в Банульфрик идти… А ещё я у соседей успел выведать, где Гвинтус, говорят, живёт, ну, поточнее. А до туда лучше на лыжах…
— В смысле, долго не было?
— Ну как. Я думал, вы дня через два придёте, вот и не защищал особо алкашку. Думал, и так останется.
— Мы же… и пришли через два дня?
Коген захлопал глазами, уставившись на Марека.
— Вы через четыре пришли.
Настала очередь Марека хлопать глазом. Лайка свистнула удивлённо. Коген вздрогнул и огляделся на наличие шахт, коров и других запрещённых объектов поблизости.
— А! Ну точно. Что-то я не подумал… Такое, говорят, бывает с людами на Фесте Эля. Люд же он не привык солнца не видеть, чуть что — теряется. Время в Горе течёт по-другому. Вы хоть не люд, но в Махакаме-то тоже гости.
— Это… многое объясняет.
Марек и правда потерял ощущение времени в Банульфрике. Они с Лайкой успели посетить источники, ярмарку, гномский театр, кузню, таверну… Успели найти более-менее подходящих ведьмачьей кухне ингредиентов, купить плащ, заиграть и затанцевать пришедших по их подозрительные морды краснолюдов…
— Извини, Когенчик, мы немного забылись, — мурлыкнула Лайка.
— Ай, ничего. Это вы извините — не предупредили. Всё у нас как-то через жо! Плата за нарушения Закона Гор, не иначе. Ну, мы уже начали, не время прекращать, хы-хе!
***
— Где твои гусли, Гавка? — бросил Яр Лайке, наблюдая, как Коген надевает лыжи, повторяя.
— Решила оставить, Морек.
— Не факт, что мы вернёмся, Факир.
— Ничего страшного, Пик.