— Сложно, да?.. — догадался Гоза. — Уф. Ну, в общем, мы накладываем три цвета не одновременно, как когда рисуем, а по очереди. Благодаря составу красок, механике и положению друг относительно друга, они смешиваются, и дают конечный оттенок. Например, помните, у Мэвы на картинке одежда была такой, ну, морского цвета?
Зрители кивнули.
— Вот, в этом цвете на самом деле содержатся все три цвета: голубой, пурпурный и жёлтый, не считая света, просто в разной пропорции. И в коже нашей тоже эти три цвета, только уже в новом соотношении.
— То есть, в коже есть голубой?
— Да, где-то больше, где-то меньше. Например, у тебя под глазом. Или на венах. А на шраме больше пурпурного и жёлтого, потому что они вместе дают красный.
Марек почесался.
— Это не сразу видно и не всем, но каждый может развить у себя чувствительность и умение видеть эти оттенки, эти «чужеродные» цвета. Художники их видят легко, поэтому им не составляет труда разбить одну цельную картинку на три однотонных. Ну, или составляет, но они в любом случае справляются. Потому что когда они не справляются, приходит Чезаре, и случается капут, ха-ха.
Гоза порылся на столах и собрал несколько листов. На каждом из них отпечатаны были ровные ряды Мэв, но выглядели они все по-разному.
— Вот тут они, например, положили только голубой и жёлтый, — Гоза указал на один из пергаментов. — Поэтому тут всё такое зелёное. А вот тут, — ткнул на другой, — голубой и пурпурный, зато с обводкой. Художникам на этапе печати приходится экспериментировать, чтобы понять, как лучше изображение будет смотреться. Они, конечно, пытаются отпечатать ровно то, что написали в картине, но порой обнаруживаются цветовые варианты, которые смотрятся в миниатюре лучше, чем в оригинале. Тогда, конечно, призывается Чезаре для одобрения. В общем, любая цветная карта проходит длинный путь, и он не кончается после печати.
Гоза поднял перед ведьмаком и краснолюдом лист, плотно заполненный одной и той же картинкой формата гвинтовой карты. На ней уже хорошо знакомая всем королева Мэва скользила по снегу. Гоза прикрыл руками большинство копий на пергаменте, выделив рамкой из пальцев только одно из изображений.
— Как думаете, чего тут не хватает, чтобы идти в гвинт?
— Деталей? — неуверенно предложил Коген.
— Цифр, — хрипнул Марек.
— О. Вы оба правы. Начнём с тебя, Коген. Может, простому обывателю это изображение и кажется уже достаточно красивым, но не нам. И, конечно, не художникам. Они вообще чувствительные на такое. Мы получаем вот такой вот лист из… Четыре… восемь… Из шестнадцати заготовок карт. Теперь их надо для начала разрезать, — низушек указал на один из верстаков, на котором стояло устройство, похожее на маленькую гильотину. — Думаю, никто не обидится, если я порежу их черновики…
Гоза сменил лист и под нож подложил набор «зелёных» Мэв. Одно движение на себя, — фьють, — и четыре картинки отделились от двенадцати. Второе движение, — фьють, — и в руках низушка осталась одна королева.
— Теперь, имея одну почти карточку, художники укрепляют её, кладя дополнительные слои пергамента сзади. А на последнем заднем слое клеится рубашка соответствующей колоды. У нас тут Мэва… Так что её рубашкой будет… Э-э…
— Королевства Севера? — предложил Коген.
— Да! Чего это я, не Скоя’таэли же, ха-ха. Но суть не в этом, суть в том, что результат печати чаще всего никого не устраивает, даже если выглядит хорошо. Поэтому каждая карточка дорабатывается вручную. Звучит страшно, но иногда хватает пары взмахов учёной кисточки, пары бликов и рефлексов, где надо. Художники не в печатных мастерских этим занимаются, в них темновато, но сюда они возвращаются за полуфинальной стадией, а именно цифрами, как и сказал Марек. Ну-ка, ведьмак, дай руку.
Яр протянул Гозе ладонь. Низушек взял со стола инструмент, приложил к руке ведьмака. Чуть надавил, чтобы секунду, после того, как он отнимет печать, было видно на коже пятно белых цифр на всеобщем.
— Вот тебе цена, ведьмак.
— Девять. Это много?
— Это очень много! — ответил Коген.
— А вот твоя сила, ведьмак.
Гоза взял другую печатку и повторил ритуал.
— Один. Мало?
— Очень мало…
— Не переживай, ведьмак, скорее всего твои свойства это компенсируют. И дороговизну провизии, и скромность сил — так работает Гвинт. И после того, как мы поставим точно также печатями цифры, рамку и маркер редкости на карту, останется только покрыть её лаком, и готово!
Ловким движением фокусника Гоза вытащил из складок дублета законченную карту Королевы Мэвы. Её он заготовил заранее, но на как минимум Когена, жест произвёл должное впечатление.
— Вообще-то, она с дефектом, так что в оборот не пойдет, — Гоза протянул карту Когену и заметил вспышку голодной надежды в его глазах. — Да, хе-хе, ты можешь забрать её. Только не свети ей раньше следующего обновления. И не акцентируй внимание игроков на изъяне, если будешь ей играть.
— Я его даже не вижу!
— Да вон, у неё сила чуть наклонилась противосолонь.
Коген прищурился, но даже впритык не увидел дефекта.