— Собрания отдела Механик могут проходить где угодно. Им не нужны инструменты, разве что их дневники и перья. Но Ладай настояла, чтобы коллекции карт лежали тут и, соответственно, играть ими удобнее всего здесь.
— А что, отдел Механик просто играет?
— Сначала рисует непонятные схемы. Я бы показал, но никто не оставил тут записей. Они обычно таскают их с собой, чтобы ковыряться, когда настрой придёт, а ещё рьяно охраняют. А потом, как в теории разберутся, да — играют. Игры их, правда, не очень похожи на то, что вы знаете. Они там в основном комбинации отрабатывают, смотрят, что не смогли просчитать. Но даже так порой возникают… Провисания? Я лично не могу назвать их ошибками. Но всё всегда можно подправить редакциями — обновлением, так сказать, правил. Обычно дело в крохотных деталях, которые находят чаще сами механики, чем игроки, но иногда приходится прям базовые правила косить. Помнишь, например, Коген, что раньше было три ряда? А. Да. Ты тогда не родился ещё.
— Люды до сих пор в три ряда играют, я видел!
— Да люды там вообще в какой-то свой Гвинт играют, прости Дана, если это вообще Гвинтом можно назвать… Люды, по ходу, вообще лопату клали на правила и личную способность каждой карты. Всех Героев под одну гребёнку сметают… Уф, да, слышал я, как они играют… Но если бы не они, мы бы так не выросли. А ум он, может, и придёт ещё под Гору. Хотя люды так мало живут, фиг они вообще запомнят, как в Гвинт правильно играть. А по инструкциям им, видите ли, лень и не динамично…
Гоза начал тираду о различиях в Гвинте, которая через предложение скатывалась к порицанию людей. Коген слушал с интересом и подливал в огонь масла, делясь всем, что узнал о стиле игры человеков за год в дректаге. Параллельно Гоза рассказывал о старых редакциях и технических, со стороны создания, тайнах. Марек отключился от диалога. Потягивал стаут и листал ведьмачьи карточки.
Опять этот Геральт. И даже не один. Яр фыркнул (Гоза воспринял это как поддержку его словам и разбушевался ещё сильнее), сразу выбросил всех «Белых Волков» на стол. О, а вот это уже интересней: перед Мареком легли три карты разных ведьмаков, но они вставали в ряд, будто были одной картиной. Тоже Волки. Ламберт, Весемир, Эскель. Хм, наверное, в этой легенде они сражались вместе. А может, они всегда в стае охотятся? О Ламберте Яр не слышал, о Весемире не слышать было сложно, а вот Эскель… Какая-то рожа знакомая. А это не тот Волк… Он. Точно, Марек с ним пересекался. Да, знатно челюсть болела после этого Эскеля. Хороший мужик.
Следующими была пара Медведей. Они уже не вставали так красиво друг к другу, как Волки, но Марек теперь каждого ведьмака пытался к кому-нибудь приложить. О, Грифон. Нет, молниями не стреляет. Эрланд из Ларвика. Знакомое имя, да и морда… Марек вдруг вспомнил то, что и подумать не мог, до сих пор припрятано в его голове: целую биографию этого Эрланда, которую наравне с биографиями остальных основателей ведьмачьих школ зачем-то заставлял учить котят батька. И что им было делать с этими знаниями? Странные времена. Страшные тогда, но сейчас… Будто появилось в них послевкусие, совсем другие нотки, как говорили в Туссенте о вине. Марек потянул из кружки пиво и словил себя на мысли, что никогда бы не хотел вернуться. Во времени. В пространстве, пожалуй, даже начинал хотеть. Думал, что рад дожить, к удивлению всего цеха, да и своему собственному, до… ста? или было это восемьдесят? а может и вовсе шестьдесят? Не важно, приятно было встретить эту мутную цифру чёрт пойми где, с пивом в желудке, в чистой рубахе как всегда не по размеру. Марек решил, что сегодня или завтра его день рождения. Да. А то последний был лет десять назад и тот потому, что одно уважаемое эльфячье заведение снижало по праздникам цены.
О. Ещё подозрительный ведьмак. Подписан просто «Каетан». Какой Каетан, откуда Каетан — непонятно. Марек ничего о нём не помнил, и карточка не помогала — герой бился с полудницей, а медальона было не разобрать в отблеске солнца. Яр закряхтел (что Гоза тоже принял в свой адрес), не найдя рукой железку на собственной груди. Как без неё некомфортно… А лицо у Каетана всё-таки знакомое. Грустное и доброе. Должно быть, Яр запомнил его хорошим человеком. Ну, или нелюдем. Редкость для ведьмака. Может, поэтому они не поладили? А с чего Марек взял, что не поладили? Должно быть, они пересекались в Каэдвене лет пятнадцать назад. Из тех лет Яр мало что помнил, но точно мало с кем тогда ладил.
«Надеюсь, ты поживаешь так же хорошо, как я сейчас, Каетан-наверное-из-Каэдвена.»
Марек листал карточки, предавался странным, плохо знакомым потокам ностальгии и играм в предположения. Кажется даже, слегка пожалел, что избегает слушать песен про ведьмаков — знал бы сейчас сюжеты маленьких произведений в руках.