Ефремова прислушалась, затаила дыхание, прикрыла глаза. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Звук такой тихий. Подсознательное ощущение присутствия. И неосознанно заколотившееся в груди сердце. Так быстро, что просто невыносимо. И непонятно из-за чего. Просто само собой. Застывшая тишина лишь на секунду. А Кристина как-то уже совсем интуитивно села на постели, мгновенно притянув колени к груди…
Брюнетка прикрыла глаза. И ровно в этот же момент распахнулась дверь в её комнату, которая никогда не была закрытой, просто потому что никто не считал нужным зайти туда. А сейчас её распахнул никто иной, как отчуждённый Михаил. Его присутствие Крис ощутила нутром, тут же открывая глаза и чуть их прищуривая, будто пытаясь убедиться в своих подозрениях. Хотя убеждаться было не в чем.
Перед ней стоял он. Мафиози, одетый в излюбленный чёрный костюм и белую рубашку. Мафиози с прожигающим взглядом карих глаз, что тут же пробрал до дрожи. Мафиози с невысказанными словами, тут же слетающими с губ. Просто потому, что он не любил растягивать, особенно смотря в эти зелёные глаза, в которых лишь на минуту он смог уловить испуг. Только на минуту.
Сейчас перед ним была та самая Крис. С лёгкой надменностью на лице, привычной ухмылкой. Ведь всё её выражение лица как и всегда, словно говорило, что она знает всё, что произойдёт дальше. Говорило, что она читает его, как открытую книгу. Говорило, что это она определяет порядок его действий.
Однако детская защитная поза выдавала её страхи, слегка придавая ей в его глазах вид загнанного в угол ребёнка. Эти притянутые к груди колени, и руки оплетающие их и сжатые в замок. Впрочем, она и была ребёнком.
Ребёнком с охуенными зелёными глазами.
— Пойдём, — одно слово. Крис снова усмехается, но молчаливо поднимается, снова пытаясь делать вид, что всё происходящее безумно ей безразлично и ничего не значит. Хочет подойти к двери, однако взгляд мужчины останавливает, беспрекословно заставляя замереть на месте с невысказанным вопросом на бледном девичьем лице. — Сначала подойди ко мне.
Девушка безразлично выполняет этот своеобразный приказ, останавливаясь в шаге от него и приподнимая голову, чтобы ещё раз взглянуть. Странно, но сейчас она, как никогда выглядит какой-то маленькой по сравнению с ним, хотя никогда не отличалась особенно маленьким ростом. Её вполне устраивали её метр шестьдесят пять. Однако, несмотря на это, Михаил был гораздо выше, смотря на неё от этого, будто бы ещё более снисходительно.
Секунду он вглядывается в зелёные ведьминские глаза, а затем осторожно лёгким движением снимает с себя пиджак. И Крис уже понимает, что мужчина хочет сделать. Поэтому только привычно немного затаивает дыхание, когда чёрная ткань опускается на её ничем не прикрытые плечи. Если честно, то в нифига не греющем чёрном платье, она уже, действительно, успела изрядно замёрзнуть, просто не подавала вида.
От пиджака, ещё хранящего тепло мужского тела, мгновенно согреться бы не получилось, но осознание этого жеста со стороны Михаила разливало что-то приятное внутри. Немного подогревало им же уязвлённое самолюбие. Однако серьёзность в его взгляде насторожила, давая понять, что всё это не просто так. Только что именно её ждёт дальше, мафиози рассказывать не спешил.
Мужчина просто привычно повернулся назад, выходя из комнаты, и без лишних вопросов Ефремова последовала за ним, слегка подёрнув плечиками, расправляя плотную ткань, уже пропахнувшую каким-то из парфюмов Михаила.
Они быстро миновали лестницу, ступая по чёрным холодным ступеням. И брюнетка полностью ощутила этот передающийся холод, ведь совершенно не успела обуть туфли, стоящие в комнате.
Девушка не до конца понимала, куда мафиози её ведёт. Сердце всё ещё колотилось, но не от страха, а от странного предчувствия, которое было безумно трудно объяснить, но тем не менее оно всё более явно и явно проступало, заставляя Крис затаивать дыхание. Михаил распахнул входную дверь, выходя из дома, но тут же поворачивая голову полубоком, чтобы убедиться в том, что она следует за ним.
— Может быть, ты скажешь, что происходит? — всё же спрашивает брюнетка, осторожно сжимая в кулачке ткань его пиджака. Всё это понемногу начинает напрягать. Но мужчина никак не реагирует на её слова. — Хотя, может, мне самой стоит догадаться. Ты решил прикончить меня на заднем дворе своего дома, чтоб не мучится?
Её голос сквозит смешками и иронией. Но Михаил просто качает головой. Делает лишь ещё один шаг вперёд, Крис делает тоже самое, оказываясь на улице. Что же… Теперь ей только мгновенно становится холоднее из-за того, что она стоит босиком уже на промёрзшем крыльце, а ветер то и дело заставляет её мелко дрожать. Тихонько спасает лишь накинутый им на неё пиджак.
