— Тебя отвезёт водитель… Я распоряжусь, — спокойно пояснил Михаил, думая о том, что это не должно ничего значить. Однако так ли это было? Он отстранился, решая не растягивать, и неожиданно кивнул на стоящую недалеко от него женскую обувь, принесённую им же самим. — И надень туфли.
Михаил усмехнулся, а потом просто ушёл, заходя в особняк. Больше никаких слов. Как и не было ничего. И отчего-то Кристине на мгновение стало грустно от того, что мафиози не позволил ещё немного посмотреть в его карие глаза. Невольно взгляд опустился на стоящие перед ней туфли, которые она мгновенно переобувала, ощутив, что сердце почему-то заколотилось чуть сильнее. Или ей показалось…
***
Водитель, действительно, приехал за ней. И ожидать ей пришлось недолго. Ждать того, чтобы сесть в эту чёрную машину и уехать из особняка мафиози. Того самого, куда он впервые привёз её и мрачные стены которого раздражали с первых секунд, где совсем недолго она была хоть немного счастлива. Но сегодня этому придёт конец. Придёт конец всему тому, чего она так боялась. И то, что изводит его, уничтожая все жизненные силы изнутри.
Заставляя её морально сгнивать заживо.
Всё снова начиналось сначала. Снова эта головная боль, давящая по вискам, заставляя хвататься пальцами, пытаясь хоть как-то уменьшить боль. Хвататься за сиденья, ручку машины. Ещё немного и появятся эти чёрные блики, готовые свести с ума.
Но пока глаза ещё различали картинки ночной Москвы. Различали то место, куда она стремилась. То место, которое станет развязкой её драмы. Осталось ещё совсем немного. Совсем чуть-чуть. Но с этой внутренней болью каждая минута проходит как час. Однако ещё совсем и та самая нужная картинка появляется перед ней.
— Остановите, пожалуйста, здесь, — просит она, мгновенно прикасаясь вновь пальцами к вискам. Голова уже вовсю начинает разрываться, словно всё вокруг медленно превращается в кашу, мешая, замечать хоть что-то. — Пожалуйста.
Машина, действительно, останавливается, и Крис тут же устало выбирается из неё, оглядываясь вокруг. Всё именно так, как она и представляла. Безлюдно. Тихо. Только водитель, непонимающе смотрящий на то, как она неожиданно подходит к мосту. Мягко проводя рукой по перилами и наклоняя голову вбок. Так любила делать мама.
Ефремова смотрит вниз, и замирает. Она видит воду, кажущуюся с высоты такой чистой в свете фонарей. Однако на деле эта вода такая же грязная, как и она. А, значит, должна принять её в свои ледяные объятья. Ведь даже сейчас так навязчиво манит, заставляя думать о том, что здесь её уже давно ничего не держит. Думать о том, что если ни этот шаг, то она станется психичкой, портящей всем жизни, станет причиной гонений Марата вновь.
Никогда.
В голове что-то щёлкает, и в одно мгновение, несмотря на узкое платье, она перебирается через ограждение. Смотрит вниз. Высоко. Страшно. Но больше не пугает. Самое страшное уже позади. Всё закончится. Все оставят её в покое. Всё будет хорошо. Стоит только сделать шаг. Брюнетка перестаёт держаться за перилла, не слыша того, что сзади раздаётся крик. Ефремова закрывает глаза. Боль давит на виски. Снова эти блики. Невозможно. И шаг…
Шаг в пустоту.
Чей-то крик.
Плеск воды. Отключение сознания.
Всё закончилось.
Или нет?
9. Спасение.
Михаил сам не понял, почему решил поехать за машиной, в которой ехала Кристина. Это просто получилось как-то совсем интуитивно. Так просто, как какое-то непонятное наваждение, полностью заполонившее разум, и которое он легко объяснял тем, что ему лишь интересно, куда она отправится. Домой к отцу? Или к какому-то из любовников? Ведь больше идти ей некуда, а жить где-то надо.
Однако все его догадки пролетели полностью над реальным фактом. Потому что машина, едущая впереди него, неожиданно остановилась у моста. А из неё осторожно выползла маленькая брюнетка, отчаянно держась за голову, будто пытаясь унять безумно терзающую боль. Уже это заставило мафиози напрячься и приоткрыть дверцу автомобиля, а заодно и прищуриться, наблюдая за ней.
И в целом в этом не было бы ничего необычного, можно было бы просто уехать, не особо беспокоясь, если бы не одна деталь. Маленькая деталь того, как Крис облокотилась на перила моста и посмотрела на водную гладь каким-то непривычно цепким взглядом. Она смотрела туда так, будто бы эта вода зазывала её с собой. Ему было хорошо известно, как прекрасно вода может зазывать в свои объятья, словно гипнотизируя.
Однако, казалось, этой девчонке это было совсем не нужно. Казалось, что в её голове уже определённо есть какая-то уверенная мысль, и к ней лишь нужен какой-то толчок. Обдуманная и пугающая идея. Только настолько резкая, что мужчине даже не сразу удалось её осознать, хотя он не был идиотом и видел разные вариаций, оставаясь равнодушным, но…
