Мужчина не помнил, как сделал это. Не помнил, доплыл и как уложил её тело на тот самый холодный подмост. Единственное, что отчётливо осталось в памяти, то, что Михаил резко прижался ухом к её груди, пытаясь услышать биение сердца, а также прощупать пульс. Он, кажется, ощущался, но был настолько слабым, что вызывало ноты сомнения.
Честно, он не знал, как правильно поступить и как оказать ей помощь, но стоять в стороне, видя, что вот-вот брюнетка может отойти в мир иной, было просто… подло. Нет, шлюха, не для того я вытаскивал тебя и прыгал в этот чёртов канал… Совсем не для этого.
Сейчас она не была той его Кристиной. Перед ним лежало лишь её тело. Бледное, холодное, едва живое. И даже ненадолго ему будто показалось, что спасти её почти невозможно, но разум продиктовал совсем другое. Нужно было действовать.
Мужчина приподнял её, выставил вперёд коленом, уложив девушку животом на него и стуча между лопатками. Так должна была выйти та вода, которой она нахлебалась. Его удары были слегка болезненными, но точными, что кажется, даже её немного начало потряхивать.
Заметив это, Михаил мгновенно прекратил свои манипуляции, возвращая её в прежнее положение, и как-то осторожно сжимая своей рукой её маленькую ладонь. Его немного трясло от холода, нервов и лёгкой боли, однако, когда девушка начала чуть покашливать, отходя, ему показалось, что внутри что-то обрушивается. Возможно, липкое непонимание.
— Ну, давай, — прошипел он, побивая Крис по щекам. — Давай. Дыши, идиотка…
Девушка начала потихоньку метаться, но в сознание прийти явно бы не могла. Радовало лишь то, что она дышала. Мафиози постарался осторожно пробежаться руками по её телу, осматривая на наличие повреждений, мало ли, как она ударилась… Только вот понять что-то было трудно. Главное, чтобы Кристина хоть немного выровняла дыхание. Потихоньку. И брюнетка едва слышно задышала.
Михаил покачал головой. Было ясно, что, несмотря на это маленькое улучшение, нужно было выбираться отсюда. Нужно было подняться наверх, взвалить на себя её. Не от куда ждать особой помощи, хотя у самого оставалось не так много сил.
Сейчас даже в своих глазах мафиози выглядел жалко. Промокший. Замёрзший. Усталый. Сжимающий руку шлюхи, из-за которой это всё началось, но не отпускающий её и рассматривающий. Было понятно — промедления ей не выдержать. Мужчина вздохнул, приподнял её. Нужно было снова подниматься наверх, найти собственную машину, которая сейчас была далеко.
— За что ты на мою голову? — прохрипел он, откашливаясь, поудобнее устраивая Крис в своих руках, подхватывая девушку под колени и талию. Недалеко было подобие аварийной лестницы, и нужно было как-то выбираться. — За что? Ладно, похуй, надо выбираться…
***
Домработница удивилась внезапному уходу той девчонки, которую привёз хозяин, но определённо не расстроилась. Её раздражал даже вид той надменной особы, фыркающей и игнорирующей всех и вся. Очередная самодовольная шлюха. Что же прекрасно, что её вышвырнули.
Женщина самодовольно усмехнулась, но даже ухмылка не конца расцвела на губах, когда она неожиданно услышала звук подъезжающей машины. Поначалу она не обратила на это внимание, подумаешь, вернулся хозяин. Она лишь обернулась, ожидая, что через несколько минут он войдёт сюда.
И он вошёл. Вошёл так, что домработница тут же притянула руку ко рту. Михаил стоял перед ней полностью мокрый, со стекающими на пол каплями воды, но даже не это было самым странным. Странным было то, что на руках у него лежала та самая девчонка, которая совсем недавно уехала отсюда. Бледная и ни на что не реагирующая. Будто мёртвая.
— Быстро наполняйте тёплую ванну и вызывайте врача, — отчеканил мафиози, интуитивно крепче прижимая к себе Крис, которая также жалась к нему совсем неосознанно в новой агонии. Ей было дико холодно и темно. Он чувствовал это. И от этого медлительность домработницы бесила слишком сильно, заставив рявкнуть. — Быстрее!
И женщина бросилась прочь к телефону врача Михаила, на ходу пытаясь что-то объяснить, и тут же несясь в сторону ванной. Она знала, что гнев хозяина ничего хорошего не обещает. Нужно было делать всё быстрее. И ей бы стоило привыкнуть к этому, если бы не кое-что, откровенно удивившее её, но она бы никогда не посмела и заикнуться об этом.
Просто косо посмотрела на мужчину, не спускающего с рук эту откровенную шлюху, которая, видать, была без чувств. Зачем? Но ответ мафиози озвучил сам, мягко коснувшись мокрых волос брюнетки. Сказал то, отчего даже его домработница недовольно скривилась, чувствуя внутри раздражение.
— Никуда ты больше не уйдёшь, — громко произнёс он, словно чеканя для себя каждое слова, смотря на её убийственно бледное лицо, осознавая, что в этом есть и его вина. А изнутри кололо какое-то ощущение того, что это не должно повторяться. Глупое, но уверенное. — Никуда…
10. Сказка.
Часто нам кажется, что мы теряем себя в этом мире. Просто в какой-то момент перестаём видеть себя в сегодняшнем дне. Перестаём испытывать какие-то эмоции и чувства.
