– Однако мы, братия, не только должны радоваться о торжестве православия и отвращаться еретического безумия, но и явить милосердие к нашим ближним, по примеру Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, не погнушавшегося ни разбойником, исповедавшим Его в последний час жизни, ни гонителем веры Савлом, которого Он соделал великим проповедником истины. Завтра мы входим в Великий пост, чтобы принести пред Богом сугубое покаяние в своих грехах и испросить прощение и сил подвизаться в добродетелях. Господь же нам говорит: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших», – и еще: «Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас». Апостол же вопиет: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал бряцающий». Итак, поминая эти великие заповеди и страшные угрозы тем, кто не прощает своих врагов, призываю всех вас в эту первую седмицу святого поста совершить слезное моление к милостивому и всесильному Богу, чтобы Он простил почившему государю Феофилу то, что он при жизни своей соделал против почитания святых икон. Ибо боголюбивая августейшая супруга его и благоговейный господин Феоктист засвидетельствовали, что перед самой кончиной государь, вразумленный неким страшным видением, раскаялся в своем еретическом заблуждении и с верою облобызал святую икону, но, по причине тяжкой болезни и постигшей его смерти, не успел должным образом покаяться перед православным священником. И ныне мы призываем всех вас молить Бога, чтобы Он Сам «восполнил оскудевающее» и, приняв покаяние государя, простил ему все грехи его и вчинил с ликами ангелов и святых Своих. Смотрите, братия, чтобы нам, распалившись ревностью не по разуму, не погубить всех трудов наших, ибо «любовь не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит, никогда не перестает». Будем бдеть над своими душами и не допустим в сердце «горькую зависть и сварливость»! Ибо вот, Бог ныне зрит на сердца наши и смотрит, истинно ли мы являемся подражателями Сына Его, ради спасения грешников восшедшего на крест, истинно ли мы стараемся «быть святыми, как свят» Он, который «не хочет смерти грешника», но ожидает его обращения и, по слову божественного Златоуста, «упокоивает в одиннадцатый час пришедшего, как трудившегося от первого часа», «и дела приемлет, и намерение приветствует». Будем же, сколько есть сил, подражать Ему в милосердии и любви, да сподобимся получить оставление грехов и достойно встретить божественную Пасху, в грядущем же веке истиннее ее причаститься в царствии Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава со Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь!
После обеда императрица с небольшой свитой отправилась в Кассиин монастырь. Игуменья с сестрами тоже были в Святой Софии на рукоположении нового патриарха и в грядущую седмицу собирались ежедневно приходить туда и вместе со всеми молиться за почившего императора. Воротясь в обитель, Кассия занялась распределением послушания на неделю, так чтобы каждая сестра в какой-нибудь из дней могла поучаствовать вместе с настоятельницей в молениях в Великой церкви. Евфимия попросила у игуменьи позволения ежедневно ходить в Святую Софию вместе с ней – и, конечно, не получила отказа. Когда доложили о приходе августы, Кассия позвала Евфимию, и они вместе встретили Феодору у врат обители. Подошедшие вслед за ними остальные сестры приветствовали императрицу, и августа с кувикулариями зашли в храм помолиться, а потом Феодора вместе с игуменьей отправилась в ее келью, за ними последовала и Евфимия – всё это не сговариваясь: они словно читали мысли друг друга. Императрица села на стул, а обе монахини – на кровать. Феодора оглядела их и устало улыбнулась:
– Ну вот, как видите, мне всё же удалось заставить ваших единоверцев молиться за врагов, – в ее голосе прозвучала ирония. – Правда, на это пришлось потратить целый год.
– Я хорошо представляю, как это было трудно, государыня, – сказала Кассия. – Мы очень рады, что ты добилась того, чего хотела.
– Только мне пришлось заплатить за это немалую цену: извержение всех иконоборцев, изгнание патриарха… Правда, вас это вряд ли огорчит… Кстати, ты ведь знакома с Иоанном?
– Да. В свое время он очень помог мне, и я никогда этого не забуду.
– Значит, ты не считаешь его «слугой демонов», в отличие от твоих единоверцев?
– Нет, не считаю.
– Что ж, приятно слышать!.. Впрочем, я всё говорю: «твоих единоверцев», а ведь они уже стали и моими… Только знаешь, я до сих пор иногда об этом жалею!
– Меня это не удивляет, государыня… к сожалению. Но всё же главное – сама вера, а не личные качества ее приверженцев.
