– Ты мрачнее, чем обычно, – между прочим сказала Кати́.
Хаким ничего не ответил. Он тряс старинный серебряный стакан, крышкой которого был другой стакан, побольше. Шейкер подарил ему один капитан, прибывший из Нового Света. Идея смешивания и взбалтывания жидкостей Хакима не впечатлила. Он с содроганием представлял, как привычная атмосфера депрессивного подвальчика расцветает коктейлями и фейерверками. Его всё устраивало как есть. Шейкер же не сделал его заведение модным. Хаким его использовал для игры в кости. В последнее время он вообще увлекся Книгой перемен, а кости, как известно, при работе с этим инструментом предсказаний необходимы.
Хаким кинул кости и мрачно уставился на выпавшее число.
– Я видел их.
– Когда – сегодня?
– Я устал. Правда. Я видел его. Он продает орчату на углу улиц Майор и Рамблы.
– Ты уверен?
– Считаешь, что я совсем из ума выжил? Конечно, уверен. И чем больше мы живем, тем всё мельче роли.
– Ну, дорогой, время эпических битв прошло. Мир сражается совсем с другими драконами.
– Просто юнец. Даже немного сутулый, а глаза – его. А потом подошла «серая мышка», вообще взгляду зацепиться не за что. Плоская, ключицы торчат и губы тонкие. На лице синеющие два озера. Уставились друг на друга… и стояли, как не знаю кто. Прямо стукнуть захотелось. Вот смотри, и кости говорят.
– С ума сошел со своими костями.
– Зря ты, это интересно. Сейчас мне выпало: «Ваше время пришло». Видишь, всё совпадает.
– Со-о-овсем всё плохо… – сказала свою любимую фразу Кати́.
– Да нет, не плохо, просто я хочу, чтобы всё закончилось быстро. Это всё равно происходит. Так пусть быстро, чтобы я не смотрел им в глаза, не разговаривал, не привыкал. Я проходил это уже столько раз… И каждый раз оплакиваю как родных.
– Они и есть для тебя родные. Души. Ох, Хаким, ты разрываешь мне сердце.
В таверну вошел высокий, привлекательной наружности полицейский. Он часто заходил в свободное время сюда, в подвальчик с лучшим вином в городе. Хаким, зная, как важно покровительство такого человека, всегда угощал его.
– Доброго дня, Хаким! Плесни мне что-нибудь для поддержания духа.
– И тебе доброго дня. А что, в городе торнадо намечается, что с утра надо дух поддерживать? – спросил Хаким и плеснул крепкого на дно стакана. Поставив перед гостем, налил и себе.
– Если честно, то да, – ответил тот и, выпив залпом, поморщился: – Еще.
Хаким повторил и вопросительно посмотрел.
Не дожидаясь вопроса, полицейский сам рассказал:
– В Алкое холера, число зараженных растет как на дрожжах. Новый мэр еще не вступил в должность и ждет подписания бумаг в Мадриде. У меня нет полномочий закрыть въезд в город, но в порту уже введен карантин. Это дело нескольких дней.
Он тяжело вздохнул, глядя куда-то мимо собеседника.
– Значит, снова танцы со смертью на левантийском берегу? – со странной ухмылкой переспросил Хаким. – Отчаянно просишь что-то – и нате вам, получите.
– Что? – не понял полицейский.
– Помощь какая требуется?
– Скорее всего, будут перебои с продуктами и водой.
– С водой можем решить, но я сам буду ее поставлять. Никому не надо знать, как я ее подвожу.
– И всё же…
Но Хаким уже раздраженно махнул рукой, не желая спорить.
Полицейский вышел из подвала в смешанных чувствах. Он давно наблюдал за Хакимом. Но почему-то твердое намерение узнать, откуда тот появился и почему в одном из самых старых зданий города у него подвал в собственности, проходило, как только наваливались рутина. Только с утра начал составлять запрос в городской архив о Хакиме, как пришло сообщение о вспышке холеры. Странным образом размышления о владельце бара не то чтобы исчезали, как только он оказывался лицом к лицу с Хакимом, но словно притуплялись, теряли цвет и не беспокоили. Если бы он верил в колдовство, то точно бы нашел объяснение всем своим подозрениям. Однажды пытался поговорить о Хакиме со своим шефом. Но тот в свойственной ему лаконичной манере сказал, что нечего к человеку цепляться. Обычно интуиция заставляет непрестанно думать о подозреваемом, если тот действительно виноват. Если о Хакиме мысли улетучиваются быстро, то, исходя из этой логики, следовало оставить человека в покое.
И всё-таки… где Хаким возьмет воду? Впрочем, не так уж и важно, если это поможет городу, стоящему в пустыне на соленом берегу.
Альба проснулась рано утром и, потянувшись всем телом, радостно вдохнула прохладный воздух, такой вкусный в предрассветный час. Сегодня она отпросилась у матери на всё утро – будет воплощать свой наивный план.
Вчера произошло настоящее событие в ее жизни… Боже, она даже не может рассказать об этом никому. Но тот продавец орчаты… Боже, боже, нет, она не может даже про себя закончить эту фразу! Он та-а-ак на нее смотрел! Будет смешно, если ей показалось, но всё же вдруг это странное чувство – не обман, а любовь с первого взгляда.
Альба встала и закружилась по комнате. Она счастлива. Да, именно так!