– У них и спросишь, – буркнул Белуай, но тут же смягчился и добавил ворчливо: – Да то же самое, наверное… Так что дел у тебя – выше рожек. Сегодня всё осмотри, прикинь, где чего, – и вперёд! Обязанности свои ты лучше меня знаешь… Да! Если кто из старичков наглеть начнёт – шли куда подальше!
– Подальше? – ошалев, переспросил Крима. – Куда?
– Куда подальше, – угрюмо повторил Белуай.
Крима оторопело потряс рожками. Первые истины, с которыми новорождённый чёртик является на свет, ничего подобного не содержали. В головёнку вложено было, что опыт старших следует перенимать, – и всё.
– А как они будут… наглеть?..
– Ну там… копытца почистить… рожки отполировать…
– Кому?
– Им! – нервно бросил Белуай. – Или, допустим, попросит за Локтевым Суставом последить, пока он к дружку на Правое Колено сходит… Шли подальше!
– Не обидятся? – Крима поёжился.
– Да хоть бы и обиделись! У них – свои участки, у тебя – свой. Вот давай доводи его до ума… И ещё одно! Ногти жизненно важным органом не считаются, так что, сам понимаешь, по технарю на каждую сторону было бы слишком роскошно. Короче, мотаться будешь: копытце – здесь, другое – там. Ну и, понятно, захочется путь сократить, махнуть прямиком с Руки на Руку… Никогда так не делай.
– Я знаю…
– Знать-то мы все знаем. Вот и предшественник твой знал.
– И что с ним?
Белуай насупился:
– Наверное, уже ничего. Упорхнул – и с концами. А мы его только через сутки хватились. Потом догадались Правую Руку запросить, а он там и не появлялся даже. То ли во Внетелесье сгинул, то ли в чужую ауру залетел…
Беседуя, они сошли сначала на Сустав, затем достигли Ладони.
– Но это же запрещено – с Руки на Руку!
– Вот если бы ты и дальше так говорил… – Белуай усмехнулся. – Вылезет такой, вроде тебя, из чертоматки – поначалу все правила назубок! А чуть поработал – куда что делось?..
Внезапно податливая опора под копытцами дрогнула, шатнулась – и оба чёртика инстинктивно ухватились за Указательный. Хорошо не за Средний, потому что в следующий миг он резко распрямился, уставясь ввысь, в то время как остальные Пальцы поджались, скрючились.
– Ну начинается… – проворчал Белуай, запрокидывая головёнку и с неприязнью оглядывая узловатую колонну Среднего.
– Что начинается? – встревожился Крима.
– Сам увидишь. Главное, держись покрепче. – И, спрыгнув на Запястье, пронзительно скомандовал: – Левая – к бою!
Далеко не каждому чёртику выпадает столь бурный дебют. Не дослушав первой инструкции, взять и угодить в этакую передрягу! Несколько раз Криме казалось, что карьера его оборвётся прямо сейчас. Зазевавшегося новичка сразу же прижало к Ладони Указательным Пальцем, а сверху ещё налёг Большой, в результате чего бедняжка оказался почти полностью обездвижен. Может, оно и к лучшему, ибо, выберись Крима наружу, его бы запросто могло сбросить в открытое пространство. Не зря Белуай велел держаться покрепче.
Из тесной щели между Указательным и Средним торчали одни копытца, которыми Крима неистово отбрыкивался, что, наверное, со стороны выглядело весьма комично. Лишённый слуха и зрения, не представляя, что происходит вокруг, юный чёртик тем не менее ощущал, как взмывает и падает Левый Кулак, внутри которого он очутился. Потом произошло столкновение с чем-то немыслимо огромным. Хрустящий удар был настолько силён, что Криму едва не контузило. Затем хватка на секунду ослабла – и он ухитрился этой секундой воспользоваться: крутнулся, выпростал головёнку, но тут же был схвачен вновь. Ножки оказались стиснуты, зато вернулись зрение и слух.
– Есть попадание! – услышал он ликующий вопль Белуая.
Команда Левой Руки творила чудеса. Ежесекундно рискуя сорваться в Бездну, чёртики умело и отважно управляли Суставами, то распуская, то натягивая Мышцы. «Неужто и я когда-нибудь так смогу?» – мелькнула благоговейная мысль.
Внезапно Пальцы разжались, и Крима повис в пустоте.
– Па-берегись! – скомандовал Белуай.
Судорожно извиваясь и барахтаясь, новичок дотянулся до Мизинца, вцепился намертво. И очень вовремя, поскольку в следующую секунду из пустоты стремительно выплыло нечто невероятно огромное и бугристое. Чужой Кулак. Удар пришёлся вскользь. К счастью, Плоть и псевдоплоть далеко не одно и то же: будь Крима материален, его бы просто растёрло по Ладони, а так отделался испугом и болезненными ощущениями.
– Отбой! Уходим!..
Крутой поворот вправо, и бой кончился так же внезапно, как начался. Левая Рука двигалась с прежней быстротой, но сами движения стали ритмичны и однообразны. Тело перешло на бег.
– Слышь, – не без ехидства окликнул Криму толстенький темношёрстый чёртик, болтающийся на Нижнем Сгибе Безымянного. – Это тебя, что ли, в Хваталке защемило? Я аж залюбовался…
– Отставить! – оборвал возникший откуда ни возьмись Белуай. – Правильно себя вёл новичок… А ты, Балбел… – в ярости повернулся он к темношёрстому.
– Ага! Чуть что – сразу Балбел!.. – привычно ощетинился тот. – Что я в этот раз не так сделал?
– В том-то и штука, что ничего! Почему система сама сработала?
– От сотрясения, наверно…
