Во времена далекой комсомольской юности, пришедшейся на времена заката красной империи, парень Миша из города Кирова поступил в Ленинградский ордена Ленина кораблестроительный институт, выбрав себе кораблестроительный факультет. В то время немногие мальчишки брали пример с отцов и осаждали военкоматы. Михаил же, решил связать свою жизнь с морем столь затейливым способом.
Как говорил один из его однокашников корабелов - "Будем строить корабли!". И они строили. Точнее, хотели строить.
Союз рухнул, едва группа, в которой Михаил учился, пережила "экватор". Закончить вуз и получить кровью, потом, проклинанием сопромата и ТММ (да, уже тогда он был известен как "тут моя могила") заработанные дипломы получилось считанным единицам. Причем, счет велся на руке токаря-неудачника.
В новой России молодому корабелу не рад был никто. Оборонку сокращали, корабли не строили, а пускали на иголки. Но, чтобы хоть как-то выживать - тогда все либо в авантюры пускались, либо в криминал, либо в работу по специальности, он выбрал как раз последнее. Платили мало, а работать требовали, как за троих. Поэтому, постепенно пришлось перейти в управленцы. Сперва на поприще кораблестроения, но там проработать пришлось не так уж и долго. Видеть, как атомные подводные лодки "при финансовой поддержке американцев" пускают под ножи резаков, Михаи не мог. А уж, когда в 2003 году СРК "Дружный" был выкуплен для последующего превращения в плавучий полубордель, Михаил махнул на кораблестроение рукой.
Следующим этапом в его карьере стала работа преподавателем. Учить других, как им управлять кем-то третьим - вот она специфика преподавателей по менеджменту. Как говаривали бывалые корабелы: "Языком чесать, это вам не корабли проектировать".
Впрочем, подрастающее поколение не очень то и стремилось даже "языками молоть". Вместо усиленного "зебрежа" материала, чем он занимался в их годы, вчерашние школяры предпочитали песни под гитару, танцы до утра и деградацию.
Контрразведчики встретили его на КПП и молча повели к месту, откуда еще дымились догорающие останки малого корабля.
Союз 'рыцарей плаща и кинжала', а так же - флот, оказали большую практическую помощь в охране заводов, верфей, эллингов, доков и прочего военного имущества, организовав четкую систему КПП и пропусков, исключая 'посторонних и нежелательных личностей' от доступа к военным секретам Империи.
В свете этого, еще большей тайной за семью печатями оказалось проникновение на эллинги Невского завода целой боевой группы эсеров, едва не пустивших на смарку труд почти что двух месяцев работы всей технической группы Инкоруптбла.
Невский завод в данное время в бешенном темпе сдавал казне два крейсера второго ранга - "Жемчуг" и "Изумруд". Фактические близнецы "Новика" уже блистали во всей красе, ощетинившись достроечным авралом. По прикидкам Михаила - еще два-в худшем случае - три-три с половиной месяца и красавцы-крейсера, уже модернизированные и готовые к дальнейшей службе будут бороздить просторы Балтики.
Но, путь Михаила лежал в тщательно охраняемую зону эллингов, огорожденную от остальных почти что двухметровым забором. Здесь, ковалось оружие террора Российского императорского флота.
В отличии от Атлантики, Тихого океана - Балтика, не больше чем лужа, со всех сторон ограниченная недружественными - либо условно-дружественными берегами. Иметь здесь большой линейный флот при наличии пресловутых "минно-артиллерийских позиций" считалось верхом пижонства. Поэтому-то без особого зазрения совести, в их истории и направили весь Балтийский Флота через половину мира на Тихий океан, оставив столицу без какого-либо серьезного прикрытия.
С чем Илья был категорически не согласен. Из всего того, что он донес до своих коллег по Корпусу, он не желал двигать Балтийский флот на помощь тихоокеанскому. Считал ли он, что Эскадра Тихого океана может побить японцев самостоятельно, либо задумал иную комбинацию, никто не знал. Хотя, Инкоруптбл был более чем уверен в том, что Вервольф, Малкольм, возможно Флеш и Вельхеор посвящены в таинства Ильи. не совсем же он глупый - держать свои тайны только при себе.
