Отработав цели под Ярцевом и Ельней, Флеров получил приказ двигаться в направлении Рославля, в район действий 43-ей армии, которой командовал генерал-лейтенант Дмитрий Селезнёв. Пройдя несколько десятков километров, сделали небольшой привал, чтобы скоординировать свои действия с командованием. Но все попытки связаться с армией по рации оказались тщетными. Видя, что Флеров крайне озабочен, радист Алексей Захаров виновато развел руками.
–– Товарищ капитан, ничего не получается. Я уже шарил на других диапазонах – никого не слыхать. Всюду немецкие рации, некоторые, судя по всему, совсем близко.
Собрав командиров, Флеров сказал:
–– Товарищи, что мы попали в окружение. Приказываю соблюдать максимальные меры предосторожности. Разведке продолжать вести ежесуточное наблюдение…
Делая очередной ночной переход по проселочной дороге, разведчики лицом к лицу столкнулись с телегой, на которой ехали двое полусонных мужчин. Увидев вооруженных людей в форме красноармейцев, они вмиг очнулись от дремы. Тот, который держал в руках вожжи, зло хлестнул ими лошадей. Второй успел выхватить из-под кучи сена винтовку и пальнуть в сторону разведчиков. Следуя строжайшему запрету не применять оружие без крайней необходимости, разведчики стремглав бросились к телеге. Отпускать незнакомцев было крайне опасно. Скрутив мужчин, от которых заметно попахивало самогоном, что и позволило справиться с ними сравнительно легко, с кляпами во ртах их доставили к командиру.
Подтвердились худшие предположения – линия фронта переместилась далеко на восток, Пройдя по лесам в полном неведении около двухсот километров, батарея оказалась в окружении.
Из документов, которые оказались в карманах незнакомцев, следовало, что они служат в местной полиции. Не ожидая от этой встречи для себя ничего хорошего, оторопевшие от ужаса полицаи исподлобья смотрели на допрашивавшего их офицера с капитанскими знаками отличия в петлицах. Они все еще не могли поверить, что в их местности, буквально напичканной немецкими войсками, могла оказаться крупная красноармейская часть.
–– Что делали ночью в лесу?
–– А кто вы такие? – вопросом на вопрос ответил тот, кто был постарше. – Чего ради я перед вами должен душу выворачивать наизнанку!
–– Отвечайте на поставленные вопросы, суки! – не выдержал лейтенант Сериков.
Поняв, что шутить с ними никто не намерен, полицейские заговорили, перебивая друг друга:
–– Возвращались из райцентра.
–– А в райцентре что делали?
–– Так туда жителей с окрестных деревень согнали на ремонт дорог.
–– Самолеты ваши… наши… – не зная, как ответить лучше, чтобы не навредить себе, полицаи путались в терминах. – …мост через реку на днях разбомбили. Вот бургомистр и приказал восстановить его. Мобилизовали всех, кто знаком с плотницким ремеслом. А мы, значит, присматривали, чтобы они не разбежались и не отлынивали. Многие не хотят служить новой… их, значит, власти.
–– Есть вблизи населенные пункты, свободные от немцев?
–– Немецкий гарнизон только в райцентре. В крупных селах располагается фельджандармерия, в тех, что поменьше – фельдполиция. Полицаи, почитай, в каждой деревне имеются.
–– Вам, наверное, продовольствие нужно, – догадался один из полицейских. – Так мы можем организовать…
–– Прошу отвечать только на вопросы, – перебил Флеров полицая, решившего, что наилучший выход в их положении помочь этим непонятно откуда взявшимся военным в красноармейской форме.
–– Хорошо, хорошо! – залебезил перепуганный полицай.
–– В последние дни немцы регулярно объезжают села, – пояснил его напарник. – Потому что с недавнего времени в здешних лесах объявились партизаны.
–– А еще, ходят слухи, какая-то воинская часть с секретным оружием.
–– Можете указать, где партизаны дислоцируются?
–– Нет!.. Нет! – завопили полицейские, опасаясь, что красноармейцы сдадут их партизанам, которые знали наперечет каждого предателя и не церемонились с ними.
–– Вам самим соваться в деревни опасно, – снова взял на себя инициативу тот, что постарше. – Даже туда, где немцы не находятся постоянно, они могут нагрянуть в любой момент. А мы поможем вам под видом сбора продовольствия у населения для оккупационных властей.
Видя, что у Флерова его предложение не вызывает доверия, сбивчиво заговорил:
–– Поймите, мы же пошли к ним служить не по доброй воле. Заставили! У них с вашими… нашими… людьми разговор короткий. Не подчиняешься приказам – к стенке! А мы ведь тоже жить хотим. У каждого семья, дети.
–– Вы же сами говорите: партизаны есть. Значит, не все фашистам служить соглашаются.
–– Ну да… Ну да… – не зная, что ответить на это, забормотал полицай.
–– Ну, так, когда нас в полицию принимали, не было этих… партизан, значит, – нашелся его напарник.