Оба полицейские выслушали приказ Флерова спокойно. На службу к немцам они пошли не из-за ненависти к Советской власти. Надо было как-то кормиться. А тут и жалованье неплохое, и пайки. А, кроме того, собирая продовольствие для гитлеровцев, можно было поживиться и самим. Единственное, что омрачало их жизнь, так это кличка «бобики», которая прицепилась к полицаям уже в первые дни войны, и страх перед партизанами. Медленно бредя рядом с подводой, места на которой добровольно уступили красноармейцам, они прикидывали в уме, что может случиться впереди. «Главное, – думал тот, который в этой паре был за старшего, – не встретить никого из управы. А там, даст бог, все как-нибудь обойдется!»
–– Давайте хотя бы познакомимся! – сказал он братьям. – Меня кличут Сидором, напарника Петрухой.
Андрей хотел было, как полагается при знакомстве, подать полицейскому руку, но, вспомнив, с кем имеет дело, отдернул ее:
–– Андрей.
–– А я Алексей.
–– Братовья, что ли?
–– Ага. Близнецы.
–– И чего это вас на войну-то поперло. Молодые ведь еще совсем. Сидели бы у мамки под юбкой да девок по сеновалам тискали!
–– Потискать девок еще успеем. А сейчас Родину защищать надо, – нарочито по-взрослому ответил Андрей.
–– Родина не девка, – не согласился тот, что постарше. – У девки хоть есть что пощупать. А какой толк с Родины? Сама раздевает тебя до последней нитки. – И довольный собственной шуткой, загоготал.
–– А это не вас случаем немцы повсюду ищут? Награду большую обещают, – поинтересовался тот, кого назвали Петрухой.
–– Любопытной Варваре нос оторвали!
–– Не дурак. Понял!..
Так за разговором подъехали к деревне.
–– Село наше в округе самое большое, – пояснил Сидор. – Называется Перховщина. Зажиточные люди есть. Сумели припрятать и зерно, и свининку. Но по доброй воле не отдадут. Придется поднажать. Но вы в разговоры вступайте пореже. А то враз раскусят, кто такие. И тогда, извиняйте за откровенность, будет вам кирдык!
–– Смотри, чтобы мы тебе раньше кирдык не сделали! – отреагировал на эту реплику Андрей. – Не забывай о том, что вам капитан сказал.
–– Не грызитесь, мужики. Мы ведь с вами теперь, как мамкиной пуповиной связаны, – отреагировал на их перебранку Петруха. – А, кстати, что это у вас на грузовиках из-под брезента торчит?
–– Много будешь знать, быстро состаришься!
–– Это да, – согласился полицейский. – Меньше знаешь, лучше спишь.
–– Вот, вот!
Подъехав к первой хате, спешились. В окно выглянул встревоженный хозяин дома. Увидев знакомых полицейских, набросил на плечи овчину, вышел во двор.
–– Ты, Сидор, совсем уже охренел! Опять за поборами. Недели не прошло, как выгреб в амбаре все подчистую.
–– Не матерись, Митроха, – в тон ему ответил старший полицейский. – А то мигом загремишь под фанфары! Амбар нам твой не нужен. Знаю, что все зерно ты в яму зарыл. Тащи тот окорок, что в хате в подполе припрятал. Господин бургомистр желают отведать.
Упоминание о бургомистре охладило пыл Митрохи – коренастого, с проседью в волосах мужичка. Нехотя пошел в дом, принес увесистый кусок сала.
–– Забирайте, вашу мать! Последнее отдаю!
–– Последней, Митроха, только у попа баба бывает. А тебя если потрясти, так еще много чего найти можно. Ну да бог с тобой!
Понюхав сало, он смачно крякнул и нехотя положил на подводу.
Большинство хозяев, к кому заглядывал импровизированный продотряд, встречали полицейских бранью, не скупясь на выражения. Но говорилось все это не в надежде отбиться от поборов, а скорее для очистки совести. Когда подъезжали к последней в селе избе, подвода была загружена доверху. Было в ней все, что необходимо для полевой кухни – три мешка картошки, с дюжину буханок ржаного хлеба, мясо, сало, квашеная капуста, соленые огурцы, лук, чеснок. Братья уже представляли, с каким восторгом встретят их в батарее оголодавшие товарищи. И тут произошла неожиданная заминка. Вместе с хозяином во двор вышел еще один полицейский. Он едва стоял на ногах, по всей видимости, принял на грудь изрядную дозу сивухи; этим грешили все полицейские. Увидев своих сослуживцев, выпучил от удивления глаза, громко икая, уточнил:
–– С-с-идор? П-п-петруха? Вы че тут делаете?
–– Здоров, Антип! Не видишь, что ли? Приказ бургомистра выполняем по сбору продовольствия для победоносной германской армии.
–– Так мы же… это… вроде как его уже… того… выполнили.
–– Добавка, значит, потребовалась. Немецкие солдаты должны питаться хорошо. Так что, хозяин, если Антип тебя еще не обчистил, принеси, чего не жалко. И бутыль захвати. Видишь, уже за полдень, а у нас ни в одном глазу!
–– А что за люди с вами?
Осоловевший Антип только теперь обнаружил чужих.
–– Из района на подмогу прислали, – нашелся что ответить Сидор.
–– Что-то винтовки у них непривычные, – удивился хозяин дома. – Кажись, недавно я точно такую у окруженца видел, которого мы в лесу отловили. А ну-ка покажь, паря! – он решительно протянул руку к винтовке Андрея.
–– Убери руку! – грозно прикрикнул Туз. – Кто ты такой, чтобы оружие у меня требовать!