Она выглядит молодо и в то же время очень стара. Ее лицо и скульптура тела — выше всяких похвал. Нет в них ни малейшего изъяна, ни сутулости, ни каких-то других характерных черт. Совершенство. И в то же время нечто практически неуловимое, взгляд из глубин тысячелетий, не даёт возможности сомневаться в возрасте магини. Или не магини вовсе? Про таких говаривают, они были рождены прежде прочих живых существ, не до конца материализованные, познали смысл бытия, и время для них замерло. Все равно, что живые боги.
— Закрываем глаза.
Этот ее голос. Его сложно описать. Он вроде бы и молодой, и совсем не мягкий, но в то же время за ним хочется идти. Гор учил: «По голосу ты узнаешь и человека и мага». Сейчас передо мной хранитель мудрости, кладезь истины.
— Спины прямее. Руки в контур ций.
Одним глазом подглядываю контур ций и складываю ладошки, как велено. После нескольких дополнительных фраз, призванных расслабить тело, начинается визуализация.
— Мы с вами вместе на поляне…
Ощущения изумительны. Окно распахивается перед взором, и я, словно, выхожу из тела, оказавшись на лесной полянке рядом с другими адептами.
— Вспомните, где находится источник.
Головой я понимаю, что в отличие от прочих медитирующих, прежде здесь не бывала. Но где находится источник, прекрасно знаю. Разворачиваюсь и невдалеке вижу грот. Уверена, в нем должен быть бьющий фонтаном родник.
— Вы приближаетесь к заветному источнику. Знаете, что он добр к вам. Он питает вас. Вы можете испить его силу.
Не знаю, что там пьют другие адепты, а я тягаю валуны. Мне очень тяжело. Камень за камнем я разгребаю вход в пещеру. А их становится только больше.
— Нити, остановись.
Оборачиваюсь. За моей спиной стоит древняя. А ещё дальше другие адепты.
— Я должна! — нечто движет мной, заставляет продолжать.
Я обрету силу!
— Ещё не время.
— Я смогу, я в этом уверена! — кричу, а голос, который привел меня сюда, звучит все дальше и тише.
Разворачиваюсь к камням и с новой силой начинаю их раздвигать. За этим, точно, вот за этим должен быть родник! Нет, за тем. Всюду камни. Уже и позади меня. И даже сверху.
— Очнись! Возвращайся!
Камни лавиной падают на меня. Меня трясёт. Кто-то трясет. Вся в холодном поту, открываю глаза. Я на руках у древней. Рядом Селена, Таш и остальные.
— Слава богам! Девочка, ты едва не погибла.
— Что произошло?
Неужели, снова медальон Роггарна? Если так, сию же минуту потребую снять его с моей шеи!
— Это ведь он? Закрытый источник? — задумчивый голос Таша немного отвлекает от собственной злости.
Воды. Да, я сказала это вслух, и пока кто-то передаёт мне бутыль, а я припадаю к горлышку, преподаватель удовлетворяет всеобщее любопытство.
— Именно так и ведёт себя непробужденный источник. Чем большей он силы, тем губительнее становится для мага. В данном случае уровень магии девушки весьма высок, и представляет опасность, — заключает древняя и поворачивается ко мне. — Нити, тебя ведь так зовут, нам с тобой следует переговорить с ректором.
Снова к Максу. А все было так хорошо. Преподавательница берет меня за руку, и мы перемещаемся из зала. Но прежде я вижу лицо Таша. И его плотоядную ухмылку. Одними губами он шепчет:
— Непробужденный источник.
Охота объявлена.
———
Примечание автора.
Обожаю делать подарки! На окошке стоит один премилый букетик (но не из цветов), а я жду не дождусь, когда вручу его адресату!)
Вы знаете, что такой нидра-Йога? Почти то, чем занимается наша дорогая ГГероиня! Я всегда графоманила и однажды написала десять листов на тему «чем отличается нидра-Йога от гипноза». А читала и оценивала сей мой труд женщина-прообраз той самой «древней».
Сижу в кабинете ректора, поддерживая голову рукой. Ох, нелегко же мне далась медитация, до сих пор бьет крупной дрожью, а перед глазами стоит та самая пещера и камни. Что это было? Не по-настоящему ведь все, так, морок, иллюзия. Почему же тогда на теле остались синяки, а все мышцы болят, словно, я действительно тягала валуны в каменоломне?
Йель, именно этим именем называет древнюю Максимилиан, спокойно без каких-либо эмоций убеждает его в том, что непробужденной силе в академии не место, потому как высшее магическое учебное заведение уже само по себе — источник повышенной опасности, концентрат неквалифицированных магов. А я здесь, как бомба с часовым механизмом. И говорит она это как-то спокойно, даже равнодушно, что невольно задаюсь вопросом «Скольких ты похоронила за свои бесчисленные годы, древняя?»
Кажется, и наши жизни и своя собственная для Йель не представляют интереса, а разговор этот она ведёт исключительно из надобности. Не более. Ее беспристрастность наводит на размышления о том, что она и не здесь вовсе, а если ее что-то и волнует, то с академией, да и с этим миром оно почти не связано. Зачем жить, если не пылаешь страстью? Если не горишь жаждой? Если душа не резонирует тому, что вокруг тебя? Зачем жить тем, кто давно мертв внутри?
Наконец, Йель исчезает, а Макс обращает свой гнев на меня.
— О чем ты думала? Кажется, я доходчиво объяснил: практика только со мной!
