Как мучительно ожидание. Я сижу на полу у стены, слушая, как за окном стучат капли дождя. Боль и отчаяние переполняют мое сердце. Я могу принять смерть как свершившийся факт, это случалось со мной. Но если меня что-то по-настоящему пугает в этой жизни, это неопределённость и собственно бессилие. Сейчас мне остаётся лишь молиться. И я молюсь всем известным мне богам. Я чувствую свою вину. Если бы я заметила прежде.
Если бы.
Сколько времени прошло? Часы? Давно вступила в свои владения безлунная мрачная ночь. А я все сижу, слыша, как за стеной плачет Лора, глядя на трепещущие от ветра занавески. А за дверью убийственная тишина. Опустил ли маг на комнату зловещий полог, скрывающий от нас его деяния, либо же делает все необходимое бесшумно? Я не стану спрашивать об этом.
Скрип открываемой двери бередит мои нервы, и я вздрагиваю. Из мрака является бледный уставший Дерек. Он ослаб, не говорит, а я не спрашиваю, словно, удерживая внутри себя крупицы надежды. Опускается рядом со мной на пол и совсем тихо произносит:
— Жить будет.
Камень падает с моих плеч. Но радости внутри себя я не нахожу, звериным нутром чуя: велика цена спасённой жизни.
— Что это было?
Дерек молчит, и я вглядываюсь в его лицо. Он обессилел. Поднимает на меня тяжёлый взгляд, полный боли. Физической боли.
— Ты забрал ее муки себе?
— Нет, я справился со всем, разорвал сеть, опутавшую ее тонкие тела, прервал отток энергии. Но мне нужно время, чтобы восстановится. Слишком много времени, а его у нас нет. Утром нам предстоит визит в земли темных.
Я помогаю Роггарну вставь и добраться до пещеры. Мы опускаемся на мое импровизированное ложе из одеял и подушек. Я хочу отблагодарить Дерека за то, что он сделал, ведь ясно: делал он это для меня. Но не нахожу нужных слов. Его трясёт. Зрелище, что трогает, когда часами ранее сильный здоровый мужчина сейчас лежит возле твоих ног, отдавший силы во спасение того, кого даже не знал, о ком просила ты.
Нужно принести ещё одеяла. Делаю шаг в сторону, когда холодная рука ловит мою лодыжку. Не смотря на видимую слабость, держит он крепко.
— Не уходи.
Приказывает. Слишком тяжело довериться чьей-то воле, канцлер?
— Я вернусь.
Лоры нигде не вижу, верно, она уже с Фаиной. Хорошо. Я нужна Ему. Возвращаюсь с одеялом и стаканом воды. Дерек бледен и дышит прерывисто. Я не могла и представить подобного исхода этого дня. Расстегиваю его мокрую от пота и крови (крови?) рубашку. Кровь не его. По крайней мере, следов ран на его рельефной тёплой груди я не обнаруживаю, накрываю сухой тканью и прижимаюсь своим телом.
Зажигаю магический светильник. Я могу развести огонь в чаше, и он согреет канцлера. Могу, но зачем? Я и есть огонь.
— Сними амулет, — прошу я у Дерека.
Чёрные ресницы взлетают вверх, и Роггарн, чьё лицо слишком близко от моего в этот момент, заглядывает в меня, пытаясь прочесть. Какой бы дрянной не была моя душонка, я не предам тебя. Не сейчас. Он не сделал ни единого движения, защёлка открылась сама, и кулон упал вниз. Ненавистный артефакт я откинула в сторону и легла рядом с Дереком. Уходя в изнанку мира, закрывая глаза, я сконцентрировала все своё внимание на нем.
Он рядом. Он существует. Он часть меня. Мой огонь течёт внутрь его тела, напрочь выжигая всю скверну, наполняя светом все пустые каналы, опутывая сердце и контролируя его биение.
— Довольно, — произносит Дерек властно, но слишком слабо.
Молчи.
— Нити, ты не стабильна. Хватит.
Я опутываю наши тела в огненный кокон. Я знаю, вместе с ним мы можем победить весь внешний мир. Мы сражающая сила, которая призвана испепелить несправедливость и положить конец власти магов. Мне становится жарко изнутри, я снова чувствую его. Своё пламя. Толчок. Открываю глаза и встречаю недовольный взгляд Роггарна. И снова ощущаю на моей шее его удавку.
— Не нужно магии. Просто полежи со мной. Пожалуйста.
Не часто ты произносишь это слово, согласись. Оттого так неумело звучит твоя просьба. Словно, призыв к действию. Но я не против. Прижимаюсь к Дереку и наблюдаю, как его мощное тело расслабляется.
— Спасибо тебе. Прости, если…
Большой палец его руки ложится на мои губы, призывая молчать.
— Разденься.
Хищник остаётся хищником всегда. Даже когда болен и слаб. Даже умирая.
Поднимаюсь, не разрывая зрительный контакт между нами. Раздеваться перед мужчиной — совсем иное, нежели предстать обнаженной. Для такого нужно качество, которое воспитал во мне остров, не присущее моей свободолюбивой натуре. Смирение.
Чтобы справиться со шнуровкой на спине, требуется какое-то время. Дерек глядит на меня с едва-заметной полуулыбкой. Нутром я ощущаю, что ты делаешь со мной сейчас. Подчиняешь меня своей воле, заставляешь признать твою власть.
Щеки пылают, да и все мое тело горит. Ткань сползает с плеч, скользит по талии и бёдрам. Я переступаю белые одежды. Возникают сомнения относительно белья, из которого на мне только полупрозрачное кружево внизу живота. Захочет, снимет сам. Сейчас я не боюсь. И я готова заплатить эту цену, как благодарность за спасение моего человека.
