Отрадно видеть, как мертвенную бледность лица Дерека сменяют испарина и румянец, как дыхание становится глубже, грудь зримо поднимается и опускается, и мне уже не нужно каждые несколько минут подносить руку к шее, чтобы убедиться: Роггарн жив. Женщины дали мне простое чёрное платье-робу, а обрывками рубашки Дерека я, как могла, укутала его обнаженный торс. И приложила сверху свои тёплые ладони. Уж не знаю, получается ли у меня врачевать, но я представляю, как руками впитывают в себя его скверну, и собственное горящее нутро переплавляет отраву в благость.
Красивый. Юный. Десятилетия ты оставался таким. Но что заставило обладателя этого тела стать жестким циником, презревшим всех прочих? Я догадываюсь, что была женщина. Ты верил ей, не так ли? Напрасно. В этом мире, как и во всех прочих, нельзя доверять никому. Даже себе.
Веки трепещут и поднимаются. Гляжу в него. Ты будешь жить. Дыши. Сегодня этого достаточно. Взгляд становится жестким и отрешённым. Конечно, я знаю: ты обижен. Я бросила тебя и Макса, да.
Слишком многое стоит между нами. Вы, маги, отправили мою мать на погибель. Ты пытаешь пленить и меня. Ты хочешь завладеть моим телом. Моим будущим и прошлым. А вместе с тем отнять у меня все: мечты, чаяния, собственные желания, грезы. Забрать мою свободу.
Опускаю голову рядом с твоей, закрываю глаза, накрываю твою руку своими тёплыми пальцами. Оставим на время наши роли. Сегодня не будет каторжницы и канцлера, адептки, преступницы, лгуньи, не будет министра, дознавателя, мага. Наш мир там, за гранью реальности. Сегодня он слишком далёк. Я слышу стук твоего сердца, и мое собственное сердце стучит в унисон. Я слышу твоё дыхание и дышу в такт. Спи. Я буду рядом.
Я проснулась, когда нас укрыли одеялом. До боли отлежала правый бок. Хоть всю свою прошлую жизнь я и провела на острове, спать на жёстком полу не привыкла. Моя голова покоится на его руке. Моя рука обнимает его грудь. Моя грудь горит рядом с ним. Боюсь шелохнуться и потревожить его сон. И сломать то хрупкое, что связывает нас в эту секунду.
Сегодня очень длинная ночь, тихая и полная огня. Закрывая глаза, я представляю нас вместе. Ты так близок и недостижимо далёк. Но все же мой, только мой.
Снова просыпаюсь. Ты смотришь в потолок. Задумчив, отрешён, якобы равнодушен. Где ты сейчас? Уже не со мной…
Закрываю глаза и прижимаюсь всем телом. Не отталкиваешь и хорошо. Я отогрею тебя. А «дальше» будет завтра.
Час утра настаёт, и рядом нет тебя. Подбираюсь. А что, если Роггарн ушёл и бросил меня тут? Озираюсь по сторонам. Невдалеке, рядом с другими мужиками, Дерек ест. Но за считанные доли секунды наедине с предательскими мыслями о его уходе я успела почувствовать всепоглощающий гнев. Но вот в душе расцветает сладкая нежность. Я тебя вижу, а значит, ты рядом.
Судя по зверскому аппетиту, чувствует себя Дерек весьма неплохо. Мы встречаемся взглядами, и кожу опаляет жаром: он безмерно холоден. Я зажгу тебя, не сомневайся.
— Есть будешь? — спрашивает меня какая-то женщина, и я киваю в ответ.
Похлебка и хлеб — что может быть слаще? Прикрываю глаза, дабы полней ощутить вкус. Один вкус может утолить голод. Ты смотришь, как я ем. Я настроена на твой лад и знаю это, знаю, что ты рядом, вот уже подходишь совсем близко.
— Идём, — бросает Дерек холодно и скупо.
Слишком для меня. Внутренний огонь опаляет плоть, и меня начинает бесить это его презрение. Мне тоже есть что припомнить, друг. Ты сжег мое тело, вынуждал действовать против воли, подвергал опасности, заранее не предупредив о ней. А сейчас старательно делаешь вид, что злодейка я. Пытаешься вызвать во мне стыд? Так я забуду о стыде, только разозли.
На улице обыкновенный вечер, впрочем, в этом мире сейчас утро. Мы садимся в самоходную колесницу, с хозяином которой, человеком, Дереку удалось договориться ещё в убежище. Взгляд скользит по костлявой фигуре идущей мимо женщины, каждое движение которой выглядит так, будто кто-то посторонний ломает ее тело. И она разговаривает с собой же. Одержимая.
Хочу домой.
Больше в окно я не смотрю. Мы уносимся все дальше и дальше от цента города. Прикрываю глаза, наблюдая ощущения в теле. Сила. Энергия. Клокочущая злость. Да, это беснуется огонь внутри моей плоти. Стараюсь осознать себя вне желаний грубого тела. Сложно, потому как мне нравятся сладкие ощущения рядом с Дереком. Я сгораю, дыша с ним одним воздухом. Мне нужна разрядка.
И вот нас высаживают недалёко от окраины, в месте, которое я бы охарактеризовала как каменные джунгли, город из огромных и малых валунов, поросших мхом и невысоким кустарником, почерневшим и зловонным от гнили и плесени. Выглядят они совершенно дикими и труднопроходимыми, а в полутьме и вовсе кажутся обиталищем нечисти и порождений тьмы.
— Бррр. Неужели кочевники живут здесь? — спрашиваю саму себя, не ожидая услышать ответ.
— Это наиболее живое место в округе. Мы попробуем найти их след.
