— Узники сблизились. И однажды, волею матери-судьбы и смекалки мага, им удалось сбежать. Первобытное зерно нашего народа и его земель таково, что каждый ингиру или аоба сможет найти путь домой, где бы он ни был. Воин привёл чужеземца и в благодарность за своё спасение провел ритуал воссоздания братских уз. Так маг стал одним из нас.
А я-то думала, что в предках Роггарна затесались кочевники. Впрочем, откуда им там взяться?
Снова ты посылаешь мне видение. Это самое место, другие лица, другое время. И ты другой. Черты лица все те же, но лик твой озаряет радость обретения долгожданной свободы, светлая эмоция, которую прежде, юный, ты и не думал скрывать.
Племя празднует возращение воина, принимает нового брата, вождь возносит хвалу милосердным богам за возвращение сына. Но внезапно Дерек замирает. Его рука находит и сковывает запястье хрупкой сутулой девушки, чей силует мерцает и колышется, словно, непостоянное пляшущее пламя.
— Кто она? — резко спрашивает Роггарн. — Рабыня, — поясняет его названный брат и смеётся. — Ее назвали моей наречённой, да только я решил иначе.
Дерек поднимается на ноги. Даже худой и измождённый, он не вызывает у меня жалость. Почему сейчас я жалею эту девочку?
— Кто ты? — Ей запрещено разговаривать в нашем племени! — режет воздух металлический голос вождя. — Просто рабыня. — На неё наложены чары, но я не могу их снять. Мою магию блокируют ваши тотемы.
Старый вождь разговаривает с сыном и принимает решение позволить магу снять чары с девушки. Для этого шаман проводит свой ритуал, и духи принимают магию Дерека.
После нескольких пассов руками, девушка меняется в лице.
Мое тело покрывает гусиная кожа. Раскосые синие глаза, длинные белые волосы, удивительно привлекательные черты лица, гибкий стан, тонкие руки. Она опускает глаза и плачет. А потом бросается в костёр.
В последний момент Дерек вновь хватает ее руку и притягивает к себе. Остальные в изумлении смотрят на неё. Поражены и полные решимости. Она — их безумие, проклятие, погибель.
— Брат, — говорит Дерек, отодвигая девчонку себе за спину. — Отпусти ее со мной. Вы не сможете договориться.
Картинка гаснет, и я слышу голос вождя.
— Мага вырубили одним из первых. А потом была великая сеча, равной которой в племени не было, ни до того дня ни после. Не смотря на многодневное заточение, истощение и усталость, молодой воин одолел остальных. И взял свой приз, право на который завоевал в бою.
Кто я такая, чтобы судить? Жаль девочку, и на этом все.
Снова возникла картинка. Дерек идет по деревне кочевников, к нему подбегает она. И шепчет:
— Увези.
Ещё раба. Чужих желаний. Если бы я не испытывала его эмоций, ни за что бы не поняла. Он любил, безумно, страстно. Сходил с ума, грезил мыслями о ней. Не мог спать длинными ночами. А потом переступая через себя, предавая чужое доверие, решился.
Ранним утром они встретились у стойла, и Дерек был готов на все, лишь бы быть с ней. Готов предать брата, даже убить. Девица вышла из-за шатра не одна. С сыном вождя и другими воинами племени, и холодно сказала вождю:
— Я говорила, что он предаст, а ты не верил. Прощай, маг.
Меня снова отпускает видение. Я у костра. Вождь смотрит на Дерека. Роггарн смотрит на вождя.
— Я прощаю тебя, брат, спустя семь тысяч низких лун и прожитую жизнь, я прощаю твою слабость к моей женщине, — говорит он ровно и ясно, и поворачивается к другим парам. — Запомните, дети мои. Пришлые навсегда останутся пришлыми. А узы крови нерушимы. В тот день я не столько разочаровался в брате, сколько убедился в подлости и корысти своей женщины, которая была способна на обман, чтобы возвыситься в моих глазах! Ни одна ингиру или аоба не предала бы своего соплеменника! И эта женщина не достойна стоять рядом с нами! — вождь отсылает старуху от костра, и опустив плечи, тяжело ступая, она уходит. Именно поэтому я не женился на своей наоли! Именно поэтому у нас не родились дети! Я отказался от главного в жизни — продолжения своего древа жизни. И вот вам мой совет: цените друг в друге то единственное, что имеет в союзе значение — честность.
Вождь скрывается в сумраке леса. Пара за парой остальные встают и покидают нас, пока, наконец, мы не остаёмся вдвоём. Я откидываюсь на широкую грудь Дерека, и тёплые руки обвивают мою талию. Гляжу в огонь, и блаженство растекается по телу.
— Что ты чувствуешь, глядя на неё сейчас?
По мимолётному движению понимаю, что Роггарн повёл плечами.
— Она была моим наваждением долгие годы. Я ненавидел ее, но думал только о ней. В каждой женщине я искал… — Дерек! — … лишь ее. — Дерек! У меня только один вопрос, но он очень важен. Скажи мне, между вами что-то было?
Он сглотнул — я это услышала и прикрыла глаза. И как я не догадалась сразу?
— В то время я прожил здесь семьдесят восемь дней. И только три ночи она провела со мной.
Резко поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь. Больше у меня нет вопросов — как и не осталось никаких сомнений.
— И ты все ещё считаешь, что она человек?!
— Нет, этого не может быть, — убежденно качает головой Дерек. — Это не возможно! Я бы понял… я бы…
