Катулл полностью

Кальва и Катулла объединяла не только взаимная симпатия и общность взглядов на поэтическое искусство, но и ненависть к Цезарю и Помпею. Кальв наравне с Катуллом сочинял крайне неприличные эпиграммы на триумвиров, две из которых дошли до нашего времени[245]. Но со временем он решил примириться с Цезарем, и тот благожелательно воспринял его инициативу. По свидетельству Светония, «Гаю Кальву, который, ославив его эпиграммами, стал через друзей искать примирения, он (Цезарь. – М. Б.) добровольно написал первый»[246].

Близким другом Катулла являлся и знаменитый поэт-неотерик Гай Гельвий Цинна (85–44), его земляк, родом из Бриксии, расположенной неподалеку от Вероны. В 57 году до н. э. он вместе с Катуллом отправился в Вифинию в свите нового наместника этой провинции Гая Меммия[247]. Местом службы Цинны стал вифинский город Пруса. Здесь он всё своё свободное время посвящал составлению сборника стихотворений, по-видимому тематически связанных с творчеством известного греческого поэта Арата Солийского (около 315–240), автора знаменитой астрономической поэмы «Явления» («Феномены»). Сохранилась замечательная эпиграмма Цинны, предварявшая этот сборник:

Известно также, что в течение целых девяти лет Цинна писал небольшую поэму (эпиллий) «Смирна». В этом произведении, к сожалению не сохранившемся, рассказывалось о преступной любви царевны Смирны к своему отцу Киниру, царю Кипра, и о последующем превращении Смирны в дерево, источающее благовонную смолу – смирну (мирру)[249].

Ознакомившись с этим тщательно отделанным произведением, Катулл пришёл в восторг и написал в честь Цинны стихотворение 95. В нём он искренне радуется, что друг наконец-то опубликовал свою небольшую поэму, над которой прилежно трудился «девять посевов и жатв» (ст. 2)[250]. Поэт уверен, что «Смирна» разойдётся повсюду и прославится в веках, став вечным памятником Цинне. А вот ужасные «Анналы» историка Волюзия и бездарные стишки оратора Гортензия, которые Катулл сравнивает с чересчур многословными трудами древнегреческого стихотворца Антимаха Колофонского (V–IV века до н. э.), без сомнения, очень скоро будут преданы забвению.

«Смирна» получила восторженные отзывы не только Катулла, но и других поэтов-неотериков. Поэма стала очень популярна, но из-за трудности понимания текста, написанного в учёном александрийском стиле, уже при жизни Цинны к «Смирне» стали писать комментарии. Вот что сообщает Светоний о составителе первого такого комментария: «Луций Крассиций из Тарента, вольноотпущенник, имел прозвище Пасикл, но вскоре переименовал себя в Пансу. Сначала он был близок к сцене и помогал мимографам, затем преподавал в школе и, наконец, издав комментарий к “Смирне”, прославился настолько, что об этом писали так:

Кроме «Смирны» и ряда лирических стихотворений Цинне принадлежали также несколько эпиграмм и стихотворное напутствие молодому Азинию Поллиону («Propempticon Pollionis»), собиравшемуся в 56/55 году до н. э. отправиться в путешествие по Греции и Малой Азии[252]. В этом напутствии, которое, вероятно, представляло собой стихотворный путеводитель, поэт смог показать всю свою александрийскую учёность, подробно объясняя значения названий тех или иных географических объектов. Этому Цинна мог научиться у знаменитого греческого поэта Парфения Никейского (I век до н. э.), который был многим обязан его семье. Во время Третьей Митридатовой войны Парфения взяли в плен и в 73 году до н. э. продали в рабство в Риме. Его хозяином, по-видимому, стал отец Цинны, вскоре решивший отпустить талантливого и плодовитого поэта на свободу. Некоторое время Парфений проживал в Неаполе, где учил греческому языку молодого Вергилия[253], а затем, вероятно, вернулся в Рим и примкнул к сообществу поэтов-неотериков. Впоследствии он был дружен с поэтом Корнелием Галлом и посвятил ему сборник мифологических повестей «О любовных страстях»[254].