Самым близким и преданным другом Катулла был оратор и поэт-неотерик Гай Лициний (Макр) Кальв (82–47). Родился он 28 мая 82 года до н. э. в Риме; принадлежал к старинному роду Лициниев и в юности получил блестящее образование. Умер ещё молодым, вероятно около 47 года до н. э. Жил в доме близ римского форума, над Колечниковой лестницей[226]. Внешностью Кальв (
Отцом Кальва был Гай Лициний Макр (108–66), народный трибун 73 года и претор 68 года, несправедливо осужденный в 66 году до н. э. за вымогательство[228]. Причём на суде по его делу председательствовал сам Цицерон. Историк Валерий Максим пишет, что с «…готовностью к смерти Гай Лициний Макр, бывший претор, отец Кальва, обвиняемый в вымогательстве, поднялся на галерею, пока подсчитывались голоса. Действительно, когда он увидел, как Марк Цицерон, который вёл этот судебный процесс, снимает претексту, то отправил к нему сообщить о себе, что умер обвиняемым, но не осуждённым, а потому его имущество нельзя назначить к продаже с аукциона. Тотчас заткнув себе рот и горло платком, который случайно оказался в руке, он прервал дыхание и упредил смертью наказание. Узнав о происшедшем, Цицерон не стал оглашать никакого решения по его поводу. Так, благодаря необычному способу смерти отца оратор блистательного дарования (то есть Кальв. –
По свидетельству Цицерона, Гай Лициний Макр, как и его сын Кальв, был известным оратором: «Гаю Макру всю жизнь недоставало настоящего авторитета, хотя адвокатом он был едва ли не самым старательным. Если бы его образ жизни, нрав и даже облик не подрывали уважения к его дарованию, то имя его как адвоката стояло бы гораздо выше. Его язык был не изобилен, но и не скуден; слог – не очень блестящ, но и не совершенно груб; а голос, телодвижения и всё исполнение чужды всякого изящества. Зато он находил и располагал доводы с такой удивительной тщательностью, что вряд ли кто превосходил его в этом старании, хоть ты и скажешь, быть может, что это – дело не оратора, а крючкотвора. Он пользовался успехом в уголовных делах, а ещё более видное место занимал в гражданских процессах»[230].
Кроме того, Лициний Макр был известен как историк: он написал «Анналы» в шестнадцати книгах (от основания Рима до войны с Пирром), которыми впоследствии активно пользовались Дионисий Галикарнасский и Тит Ливий[231].
Кальв пошёл по стопам своего отца и тоже прославился как талантливый оратор – сторонник школы аттического стиля красноречия и серьёзный соперник Цицерона. Выступать с речами он начал уже в молодом возрасте[232] и активно участвовал в различных судебных процессах[233]. По сообщению историка Тацита, «…сам Кальв, оставивший после себя, сколько я знаю, двадцать одно ораторское произведение, едва удовлетворяет меня в одной-двух небольших речах. Я вижу, что и все остальные не возражают против моего приговора: ведь кто же теперь читает речи Кальва “Против Азиция” или “Против Друза”? Но всё-таки в руках всех изучающих красноречие находятся его речи, именуемые “Против Ватиния”, и особенно вторая из них; в ней есть и слова, и мысли, всё, чему полагается быть, и она приспособлена ко вкусам судей, так что нетрудно заметить, что и сам Кальв понимал, как добиваться лучшего, и что ему недоставало не стремления выразиться возвышенней и изящнее, а дарования и сил»[234].
Как известно, в 58 году до н. э. Кальв обвинил видного цезарианца Публия Ватиния (95 – после 42), будущего претора 55 года и консула-суффекта 47 года, в противозаконной деятельности, но судебное заседание было сорвано сторонниками последнего. В начале 56 года до н. э. Кальв неудачно выступил на судебном процессе против Публия Азиция, а весной того же года защищал Публия Сестия и вторично попытался обвинить Публия Ватиния[235]. В 54 году до н. э. Кальв выступал в суде против Марка Ливия Друза, а также защищал Гая Катона и Гая Мессия[236]. Однако важнейшим событием 54 года стал для него процесс против Публия Ватиния, хотя подсудимый и был в итоге оправдан, поскольку его защищал сам Цицерон. Тем не менее Кальв выступил настолько блестяще, что Ватиний лишь чудом избежал обвинительного приговора[237].
