Катулл полностью

Достигнув форума, похоронная процессия останавливалась у подножия ростр. Носилки с покойником устанавливали на помосте, специально сооружённом по такому случаю, а вокруг располагались клиенты в масках предков. Затем на трибуну поднимался главный наследник умершего (как правило, его сын) и произносил похвальную речь в честь покойного, в которой упоминал не только все его многочисленные заслуги перед отечеством, но и славные деяния его предков. После окончания церемонии процессия отправлялась в обратный путь – к месту сожжения (ustrina). Здесь складывали высокий погребальный костер в виде жертвенника, украшенный гирляндами, кипарисовыми ветвями, дорогими тканями и коврами. Иногда рядом была уже подготовлена и гробница.

Обряд сожжения тела был несложным. Сначала ложе с усопшим осторожно помещали на костёр. При этом тело предварительно поливали различными благовониями, осыпали ладаном и нардом, а рядом клали дорогие и значимые для умершего вещи, которыми он пользовался при жизни; производили необходимые жертвоприношения подземным богам. Затем участники похоронной процессии бросали на него всевозможные дары: кольца, браслеты, венки, благовония и прочее. После этого ближайший родственник умершего или один из его друзей подходил с факелом к костру и, по обычаю, отвернув в сторону своё лицо, поджигал его.

Когда погребальный костёр догорал, угли заливали водой. Участники процессии расходились, предварительно очистившись священной водой, а родственники, помолившись и омыв руки, осторожно выбирали из пепла несгоревшие остатки костей покойного, обливали их старым вином и молоком, а затем обтирали полотном и помещали в урну вместе с благовониями. После этого проводился обряд очищения всех родственников и устраивалась поминальная трапеза у могилы. В течение следующих девяти дней полагалось строго соблюдать траур.

После смерти Катулла его стихотворения, в особенности любовные, продолжали пользоваться большой популярностью. Многие известные современники поэта, например Корелий Непот, Азиний Поллион и другие, восхищались его творчеством и в своих трудах иногда обсуждали и цитировали его произведения[358]. Считается, что древнейшая цитата из Катулла («Веспер взошёл…») присутствует в сочинении Марка Теренция Варрона Реатинского (116–27) «О латинском языке»[359].

У Катулла со временем появились и подражатели. Среди них выделяется поэт Гай Корнелий Галл (69–26). Странно, но именно его, а не Катулла, Публий Овидий Назон (43 до н. э. – 17 н. э.) считал первым среди римских стихотворцев, начавших писать в жанре любовной элегии:

Галл, Тибулл, Проперций и Овидий в настоящее время считаются основными творческими наследниками Катулла.

Великие поэты «золотого века Августа», или «золотого века римской литературы», прекрасно знали произведения Катулла, но не очень высоко ценили их. Например, Квинт Гораций Флакк (65–8) относился к стихотворениям Катулла довольно пренебрежительно, игнорируя славу и достижения поэта. В одной из своих сатир он даже позволил себе прямой выпад против творчества ведущих неотериков:

Публий Вергилий Марон (70–19) в своих работах вообще не упоминает имени Катулла, хотя явно подражал ему и кое-что заимствовал из его произведений. Например, стихотворение X из «Смеси» (Catalepton), что входит в «Appendix Vergiliana», представляет собой почти дословную и очень смешную пародию на четвёртое стихотворение Катулла: