Вышеупомянутые Альбий Тибулл (около 55–19) и Секст Проперий (около 50–15), напротив, преклонялись перед поэтическим талантом веронца[362]. Поскольку Катулл широко использовал греческие источники, редкие мифы и легенды, подражая александрийским поэтам, поклонники наградили его эпитетом «учёный» (
Среди почитателей творчества Катулла был и уже упомянутый поэт Овидий, который в своих произведениях неоднократно с восхищением называл его имя[364]. Подражая стихотворению 3, которое Катулл написал на смерть любимого воробышка Лесбии, Овидий сочинил большую элегию на смерть попугая, принадлежавшего его возлюбленной[365].
Позднее горячим поклонником Катулла стал и знаменитый поэт-эпиграмматист Марк Валерий Марциал (40–104). Во многих своих произведениях он с удовольствием упоминал Катулла и даже сравнивал себя с великим веронцем[366].
Не только поэтам был хорошо известен Катулл. Историк Веллей Патеркул (около 19 до н. э. – 31 н. э.), сравнивая его с другими римскими стихотворцами, отметил, что этот поэт «не менее великий в своём поэтическом творчестве»[367]. Учёный Плиний Старший (23–79) в посвятительном письме к своей «Естественной истории» очень тепло отозвался о Катулле как о своём земляке[368]. Римский ритор Марк Фабий Квинтилиан (35–95) указал на едкость его ямбов[369]. Историк Публий Корнелий Тацит (около 55–120) в своих «Анналах» упомянул об общеизвестных стихотворениях поэта, «полных оскорбительных выпадов» против Цезаря[370]. Писатель Плиний Младший (около 62–113) искренне восхищался веронцем[371]. В одном из своих писем, желая похвалить своего друга-поэта, он сравнил его стихи со стихами Катулла[372]. Учёный Авл Геллий (около 130–180) назвал Катулла
Произведения Катулла были широко известны и в IV веке н. э. Например, знаменитый римский поэт Децим Магн Авсоний (310–394) небезуспешно обыгрывал его стихотворения:
