Эту заповедь Гриша вызубрил ещё в ранней юности, едва начав изучать казачий спас. Неуклюжий мальчишка, нередко путавшийся в собственных конечностях, часами сидел посреди двора в одной позе, пытаясь найти свою тропу силы. С тех пор прошли годы, и его тропа давно уже превратилась в проторенную дорогу, которою он знал и любил.
Только там не было печалей и обид. Жестокости и обмана. Там он был почти всесилен и мог делать всё что хотел. Да, это была своего рода иллюзия, но иллюзия очень реальная. Сообразив, что начинает путаться в собственных ощущениях, Гриша остановил скольжение своего сознания в потоке энергии и постарался сосредоточиться теперь на главной задаче. Не открывая глаз, он попробовал увидеть нишу в стене и тут же едва не вскочил на ноги от удивления. Усилием воли сдержав эмоции, парень принялся рассматривать защиту, перекрывавшую подход к нише.
Светло-синяя пелена полностью скрывала весь проём, где хранилась главная добыча. Что это за энергия, парень не знал. Отличать разные виды энергии он так и не успел научиться. Выход оставался только один. Пробить защиту с помощью своей силы. Мысленно представив, как у его руки скручивается ярко-жёлтый жгут энергии, Гриша осторожно направил его на защиту ниши. Вскоре длинное энергетическое копьё упёрлось в светло-синий щит, и тот чуть прогнулся.
Почувствовав радость, парень усилил нажим и тут же почувствовал, как нечто начинает упираться, отталкивая его энергию. Это сопротивление подзадорило Гришу, и он, раскрыв своё сознание пошире, снова увеличил поток энергии, проходящий через его тело. Складывалось впечатление, что он пытается с помощью этой энергии сдвинуть скалу. На лбу парня выступили крупные капли пота, а из прокушенной от напряжения губы по подбородку потекла кровь.
Сколько длилось это противостояние, он не знал. Время стало для него чем-то неважным, ненужным. Сейчас важно было только одно – проломить, продавить этот щит, чтобы закончить всю эту долгую и никому не нужную историю. Медленно, по волосу, его копьё стало прогибать защиту. От напряжения начало темнеть в глазах, дыхание стало прерывистым, но он продолжал давить.
Еле слышный хлопок, яркая вспышка, и парень едва не повалился лицом вниз. Щит лопнул. От неожиданности Гриша едва не потерял концентрацию, но вовремя успел остановиться и удержать поток энергии. Но, как оказалось, праздновать победу было ещё рано. Один общий щит сменился двумя поменьше, каждый из которых закрывал артефакты защитной полусферой. Кое-как проморгавшись и сморгнув набежавшие от напряжения слёзы, парень уменьшил поток энергии и принялся изучать новую защиту.
После внимательного изучения оказалось, что меньшая полусфера, закрывавшая шкатулку, светится чуть слабее, чем та, что закрывала фолиант.
«Вот с тебя и начнём», – мелькнула мысль.
Чуть пошевелившись, Гриша принялся осторожно двигать мышцами, чтобы ускорить бег крови по жилам, одновременно плавно раскрывая сознание для усиления потока энергии. Но на этот раз он решил не давить дурной силой, а попробовать нанести один резкий, сильный удар. Сформировав перед собой нечто вроде арбалетного болта, он принялся накачивать его силой. Когда короткая энергетическая стрела начала буквально слепить глаза от избытка силы, парень сделал глубокий вздох и с резким выдохом, усилием воли швырнул эту стрелу в шкатулку.
Удар, хлопок, вспышка, и малая полусфера исчезла. Переведя дух, Гриша принялся формировать новую стрелу. На этот раз он влил в неё энергии столько, что ему и самому стало плохо от её близкого присутствия. Понимая, что ещё немного, и может случиться непоправимое, парень повторил бросок. Новая вспышка, и он, не удержавшись, повалился на спину. Волна жара и резкий порыв ветра попросту смели его с места.
Крепко приложившись затылком об пол, Гриша с шипением потёр пострадавшую голову и, опершись на локти, приподнялся. Все защиты пропали, но трогать добычу ему почему-то не хотелось. После взрыва последней зашиты он не сумел удержать концентрацию и теперь не был уверен, что сумеет войти в нужное состояние. Слишком велика была усталость. К тому же начала болеть голова, но не место удара об пол. Болели виски, словно в голове появилось маленькое сверло, которое пробивается сквозь кости наружу.
Очередным усилием воли он загнал боль куда-то поглубже и, тяжело поднявшись, устало тряхнул головой, разгоняя темноту в глазах. Но, как оказалось, это не в глазах потемнело, а исчезло световое пятно, в котором он сидел. Если рассуждать логически, это могло означать, что он выполнил испытание, или время, отведённое на его выполнение, вышло. Но раз защита исчезла, значит, он всё сделал правильно.
