Последние четыре дня весь штаб находился в чрезвычайном напряжении, так как фюрер ожидал удара русских именно сегодня, в годовщину их революции. А минувшей ночью ни я, ни генерал Йодль вовсе не сомкнули глаз. В Северной Африке неудачи преследовали Роммеля... Утром никаких тревожных донесений ни от Паулюса, ни от Вейхса не получено. Нечеловечески уставший фюрер неожиданно принял решение отправиться в Мюнхен. В 13 часов 40 мин. мы выехали из Растенбурга. Я нахожусь в вагоне вместе с моим шефом. Кроме него, сопровождают фюрера также Кейтель, Шпеер. По данным нашей разведки, русские планируют ещё в этом году провести крупное наступление на Донском фронте или в Центре. Если учесть, что поступают сведения о перегруппировке войск противника вблизи Сталинграда, то вполне можно предположить о готовящемся прорыве именно в этом районе. Фюрер уже несколько раз говорил о «возможности большого русского наступления, вероятно зимнего, на участке союзных армий через Дон на Ростов». Для укрепления румынских и итальянских армий приданы наши авиаполевые дивизии как «ребра корсета»... Спецпоезд движется крайне медленно. На всех крупных станциях телефонный кабель связывается с железнодорожной сетью, чтобы фюрер и начальники штабов контролировали обстановку в целом. Около семи вечера дежурными нашего штаба было получено по радио сообщение о том, что британские войска, находившиеся вблизи Гибралтара, соединились с американским конвоем и взяли курс на восток. У Гитлера началось совещание.
Вчера утром, на остановке в Тюрингии, пришло известие, что англо-американцы высаживаются на североафриканском побережье. Во Франции наши войска подняты по тревоге... Я стоял у окна вагона, когда поезд мчался мимо родных мест. Неясная грусть стиснула моё сердце. Грусть о молодости, о любимых людях. Разве мог я представить ещё год назад, что буду проезжать неподалёку от родового имения в поезде фюрера? Теперь это естественно. Гитлер с уважением относится к людям, имеющим дворянский титул. Это подтвердилось вчера, когда он приветливо здоровался с представителями германской знати и своими старыми товарищами по «пивному путчу» в знаменитой пивной «Лёвенбройкеллер». Мне посчастливилось присутствовать на празднике в честь 19-й годовщины начала национальной революции. Я осматривал огромный зал, украшенный цветами, нацистскими стягами и портретами вождя, и невольно представлял, как тогда, в двадцать третьем году, смельчаки-патриоты во главе с Гитлером и Людендорфом отсюда замаршировали по улицам. И никто не дрогнул, когда около «Фельдхернхалле» полицейские встретили их выстрелами. Фюрер был травмирован, но Провидение уберегло его от пули. Точно так же Господь спас меня на берегу Дона!.. Рядом с фюрером были Борман, Геббельс, Шпеер. Зал неистовствовал. Гитлер выступал с ожесточённым пафосом. Вся публика была точно бы заворожена!
— Наш военный план будет осуществляться с железной твёрдостью! Хотели овладеть Сталинградом, и нечего скромничать: он уже взят... Там, где стоит немецкий солдат, туда больше никто не пройдёт... Некоторые говорят: «Почему вы тогда не продвигаетесь быстрее?» Потому, что я не хочу иметь там второго Вердена; лучше наступать совсем маленькими ударными группами. При этом время не играет никакой роли. Больше ни одно судно не идёт по Волге. И это — решающее!
Сегодня неотлучно в штабном вагоне. Занят, как и все, Западным фронтом.
То, что я ждал много месяцев, наконец-то свершилось! Весь день, получив суточный отпуск, провёл с женой, которая немедленно приехала сюда после нашего телефонного разговора. Полдня не выходили из номера отеля, в котором Луиза разместилась. Потом гуляли по городку и возле Княжеского озера. Альпы, золотой наряд осени, хрустальный горный воздух и синее небо над головой. А рядом — моя красавица, мой светлый голубь! Курортный люд с интересом поглядывал на нас, влюблённых и счастливых! Луиза удивила меня своей страстностью и заботливостью. Привезённые пироги, бекон и вино из нашего подвала просто восхитительны! Как и подобает жене, она немного пожурила меня за длинные волосы и повела стричься к парикмахеру-австрийцу. Мартин передал мне рисунки, на которых изображены немецкие танки и самолёты, уничтожающие русских солдат. Милый мальчик желает скорейшей победы, чтобы я вернулся домой... Поздно вечером я на такси отвёз Луизу в Мюнхен, помог сесть на поезд. После расставания — подъём душевных сил и естественная, лёгкая грусть. Впрочем, ощущение полноты счастья ещё потому, что совсем близко, в Бергхофе, восстанавливает силы фюрер!
Катастрофа на Волге! Все мы поглощены поиском выхода, оптимальных мер для исправления возникшей ситуации.
