Дмитрий, незаметно для неё, вернул мятую сигарету обратно в пачку. Они пошли в учебный корпус. Кошкин и вовсе забыл, что собирался в магазин. Сейчас его голову занимала только эта милая преподавательница, что шла справа от него. Кошкин рассказывал ей о том, как он весь день делал задания и даже уснул за столом и проспал так всю ночь.
Ну, вам же не обязательно было делать всё и сразу, – смеялась она.
Чем быстрее я всё сделаю, тем быстрее буду свободным, – смеялся в ответ Кошкин.
Какие у вас благородные цели! Борьба за свободу. Но я вам потом всё равно ещё домашнего задания добавлю.
А я и его выполню!
Ну конечно, – ответила она. – Знаю я вас! Вы тот ещё прогульщик!
Эй, – закричал Дмитрий. – Я не прогульщик.
Самый настоящий подлый прогульщик, – улыбалась Мария.
Так они дошли до входа в учебный корпус. Мария зашла на кафедру английского языка, Дмитрий ждал её в коридоре. Мысли не давали ему покоя, сердце выпрыгивало из груди. Он облокотился о стену коридора и был совершенно потерян. «Ты полный идиот, – думал он. – Ты умудрился втюриться в свою замужнюю училку по английскому. Что же ты теперь будешь делать, гений? Может быть, тебе убить мужа и завладеть её сердцем?»
Она отсутствовала около десяти минут. Мария повесила пальто на вешалку и оказалась в чёрном платье. Она подошла к зеркалу и стала проверять, не испортилась ли причёска, не размазался ли макияж. Мария старалась заглушить навязчивые мысли насчёт Кошкина, но она замечала, как он ведёт себя рядом с ней, и что за улыбкой и шутками прячется такое милое смущение и стеснительность. И она хотела ещё больше нравиться ему, хотя сама себе не признавалась зачем.
Когда Мария появилась в коридоре, в её руке красовалась маленькая, бежевая корзинка, в которой было несколько цветков. Она застала Кошкина на том же месте, где и оставила несколько минут назад. Он улыбнулся и не смог придумать ничего более умного, кроме как ещё раз полушёпотом произнести: «Здрасти».
Не сбежали ещё? – улыбнулась ему она.
Не дождётесь, Мария Антоновна, – ответил Кошкин. – Любите цветы?
Ненавижу, – ответила Мария.
А это что? – спросил он, указывая на корзинку.
Один студент подарил. Я ему зачёт поставила, чтобы его не отчислили.
А говорите, что я плохо учусь, – рассмеялся Кошкин.
Не зарекайтесь, а то и вам мне придётся цветы дарить, – улыбнулась Мария.
А я, может быть, и не против этого, – сказал Кошкин. – Но вы-то их не любите.
А вы попробуйте, Дима, – ответила Мария, – может быть, именно ваши цветы будут первыми, что я полюблю? А эти, – она указала на корзинку, – можете забрать себе.
Мне–то они зачем?
Не знаю, – сказала она. – Можете подарить их своей девушке.
У меня нет девушки, – смущённо ответил Кошкин. Ему показалась, что она сказала это будто нарочно, словно хотела выпытать у него информацию.
Ну, тогда маме, – улыбнулась Мария
Маме, – Кошкин запнулся. – Такие цветы я тоже не подарю.
Ну и ладно, – съязвила она. – Себе заберу.
Они направились к кабинету, в котором должна была проходить консультация. Кабинет находился на этаж ниже кафедры английского языка. Кошкин молился про себя, чтобы кроме него на консультацию больше никто не пришёл. Тогда они смогут ещё провести время наедине и поговорить о чём-нибудь. Но мечтам Кошкина было суждено разбиться о скалы, когда они спустились на этаж ниже и их встретил высокий, рыжеволосый парень. Всё его лицо было покрыто веснушками, а два передних верхних зуба сильно выступали вперёд, из-за чего парень немного походил на рыжего бобра.
Мария Антоновна, ну где вы ходите? Мы вас все заждались, – улыбаясь во весь рот, шепеляво проговорил парень. – Я уж вас разыскивать пошёл! Хе-хе!
Семён, – ответила Мария. – Можете не волноваться, я уже иду.
Этот парень был с другого факультета, на котором также вела Мария Антоновна. Теперь уже втроём, они минули полкоридора, пока не остановились у нужной двери под номером «ноль двадцать два». Дверь была заляпана какими-то чёрными пятнами, а из приоткрытой щели доносились разговоры студентов. Кошкин заходил в аудиторию последним. Кабинет был довольно большой и просторный, на стене висел английский алфавит и прочие плакаты на английском языке, пахло древесиной. В кабинете, помимо Семёна, было ещё около пяти человек, двое были из группы Кошкина.
Народ, смотрите, кого я вам привёл, – прошепелявил Семён, смеясь, как идиот.
Здравствуйте, Мария Антоновна, – хором поздоровались студенты.
Good afternoon, – поздоровалась Мария.
