Людей и вправду было очень много, человек десять, не меньше, среди них Кошкин разглядел нескольких девушек. Затем из толпы вышел широкий, коренастый парень, это и был тот самый Толян. Волосы у него были светлые, коротко подстриженные. Глаза пьяные и дурные, непонятного из-за темноты цвета. Он не переставал улыбаться ни на секунду, а периодически срывался на нервный хохот так, что Кошкин не смог не заметить отсутствия у него нескольких передних зубов.
Димасик, ты что ли? – Вдруг обратился он к Кошкину. Дима посмотрел на него и только теперь вспомнил, что он и раньше где-то видел этого Толика.
Я, – только и ответил Кошкин. – Как сам?
Мне просто зашибись! Ха-ха! – гоготнул Толян.
И вот тут Кошкин вспомнил его. Толяна он видел пару раз где-то года три назад. Тогда они с Дёминым иногда приходили к нему пить. Толян в то время курил гашиш и очень часто напивался до потери рассудка. Несмотря на то, что родители его были очень обеспеченные люди, сам Толян общался с отбросами района. Он воровал деньги, «отжимал мобилы у лохов», поговаривали, что он торговал наркотиками, причём не всякой шмалью, а вплоть до героина. Так и протекала жизнь Толяна до одной ошибки, которая чуть было не стоила ему свободы. Так он и несколько его корешей скитались ночью по улице, пока не набрели на пьяного прохожего. Их дело было обычное, и проворачивали они такое кучу раз. Один из компании точным удалом палкой по голове уложил беднягу на холодный асфальт. Затем, как по команде, вся шайка набросилась и стала обчищать карманы. Забрали всё: деньги, мобильный, часы, кольцо. Вот только не заглянули в карман, где лежало удостоверение сотрудника полиции. Через двое суток вся шайка стояла в кабинете следователя. И лишь деньги и хорошие связи отца Толика в прокуратуре помогли ему избежать заключения.
Откуда с ним был знаком Дёмин, Кошкин не знал. Но он и не спрашивал, ведь всем известно, что Витя Дёмин в отличных отношениях даже с кончеными отморозками и гораздо реже с порядочными людьми.
Ты всё ещё дуешь, Толян? – спросил Кошкин, окончательно его вспомнив.
Не, Димасик, я завязал с этим дерьмом, – улыбаясь во весь рот, сказал Толян. – Теперь я только жёстко бухаю! – сказал он и выдавил из себя несколько фирменных смешков.
Теперь Кошкин мог разглядеть всю, встретившую их, компанию: около стены стоял Валера Косой – Косой, потому что в детстве с ребятами бил бутылки и имел неосторожность получить стекло в левый глаз. С Шеей заговорил Олег Шмыга – его бывший одноклассник. Кроме этих двух, Кошкин также знал трёх девушек – Наташу, Полину и Веронику, а вот четвёртую он видел первый раз в жизни. Остальных парней Кошкин также не знал, но Шеин и Дёмин явно были с ними в добрых отношениях. Компания пила водку из пластиковых стаканчиков, запивая апельсиновым соком.
Шаршеев? Тот, который в тюрьме сидит? – донёсся до Кошкина голос, незнакомого ему, парня.
Не! – ответил Шмыга. – Я про того, который с крыши спрыгнул.
А! – воскликнул парень. – Этот брат его, а тот Шаршеев сука! Он ту девочку молотком забил. Падла, и семье жизнь искалечил за просто так, вот сучара!
Маты, плевки, хохот и девчачьи возгласы доносились до ушей Кошкина. Толян подошёл к нему и начал что-то рассказывать, но Кошкин не мог его понять, Толян был смертельно пьян. Кто-то подсунул Диме стаканчик, с налитой водкой. После каждый опрокидывал свой стакан, запивал соком из горла и передавал его дальше по очереди.
Народ! – вдруг раздался пьяный возглас Толяна. Тот залез на перила и светил своей беззубой улыбкой. – Туса перемещается ко мне на хату!
Ну, наконец-то! – услышал Кошкин женский голос.
Давно пора! – поддержал её Шмыга.
