На этом спор закончился. Алексей Алексеевич отшутился, чтобы сменить тему. Разговор перекинулся на обсуждение погоды, учёбы Димы и прочее, прочее, чтобы не сидеть в гнетущей тишине. За то время, пока Дмитрий был в квартире, Алексей Алексеевич выпил ещё стакан водки и уже с трудом мог понимать, что говорит ему сын. Взгляд Дмитрия то и дело падал на часы, отчитывая время, которое он должен был провести с отцом. Алексей Алексеевич подвинул к себе пепельницу, в которой едва бы хватило место для ещё одной сигареты, и закурил. Несколько уродливых бычков вывалилось на некогда белую скатерть, а серый, густой дым заполнил собой всю кухню и уже начинал просачиваться в спальню и коридор. Дмитрий запустил руку в карман и, пошарив немного, достал свою пачку сигарет. Алексей Алексеевич курил и рассказывал какую-то историю, которая случилась с ним в 90-х годах, когда он служил на военном корабле. Историй у Алексея Алексеевича было не более десяти, и каждую из них Дмитрий знал буквально наизусть. Отец рассказывал их периодически всем от жены и детей до друзей и дальних родственников, что имели удовольствие побывать в уютном доме Кошкиных. Историю, которую отец рассказывал сейчас, Дмитрий знал наизусть ещё с 7-го класса. Она про то, как сослуживец Алексея Алексеевича однажды напился и, взяв на хвост милицейскую машину, открыл по ним огонь из служебного оружия. На моменте, где этот сослуживец достаёт пистолет, отец должен закатиться бешеным смехом, так было в первый раз и во все последующие в течение последних десяти лет.
… и вот тогда что он делает? – Алексей Алексеевич посмотрел на сына так, как будто и вправду ждал от него ответа. – Он достаёт свой пистолет и, высовываясь из окна, начинает полить прямо по гаерам, – на этом моменте он канонично закатился неудержимым смехом так, что всё лицо покрыл небольшой багрянец. Дмитрию только и оставалось, что слабо улыбнуться, как знак того, что он оценил остроумный момент истории.
Пап, ты встречался с девушками, которые были старше тебя? – Дима перебил отца, когда тот, отсмеявшись, было начал вести историю к логическому завершению.
А? Что ты сказал, Дим?
Ну, в молодости, до мамы. У тебя когда-нибудь бывали отношения с девушками, которые старше тебя?
Димка, – выдохнул Алексей Алексеевич и улыбнулся, окунаясь в воспоминания молодости. – У меня на этот счёт был свой пунктик. Вообще, многие девчонки за мной в молодости бегали. И Светка, одноклассница. И Катька, но не твоя мама, а та, что с 9-го дома. Подруга матери твоего кореша этого… как его…
Вити? Дёмина?
Точно! – обрадовался Алексей Алексеевич.
Ну, так, а были те, что старше тебя-то? – не унимался Дмитрий.
Была одна… – он задумался. – Маринка, точно! Я тогда чуть младше тебя был. Мне девятнадцать должно было исполниться через полгода, а Маринка меня на свой день рождение позвала.
И?
Ну, так Маринке тогда 19 уже и исполнялось, а мне только через полгода!
Подумаешь полгода, – рассмеялся Дмитрий.
Вот ты подумаешь, а я уже через два дня с ней расстался. Мне нужна была та, что младше меня, – заключил он.
Они докурили и потушили сигареты в куче пепла и бычков. Алексей Алексеевич поднял со стола несколько окурков и встал вместе с пепельницей, чтобы выбросить их в мусорное ведро.
А ты зачем вообще спрашиваешь? – спросил он, возвращаясь на своё место.
Не бери в голову, – отмахнулся Дмитрий. – Одногруппник встречается с девушкой, а она его лет на пять старше.
А… – Алексей Алексеевич посмотрел на сына. – Ну, если ему это нормально, то и пусть встречается. Каждому своё, – затем задумался, – Как там говорят? Любви все возрасты покорны.
Дмитрий Кошкин ещё на какое-то время задержался у отца, но ближе к середине дня засобирался прочь.
И всё-таки ты какой-то печальный, Димка, – сказал отец, когда Дмитрий уже обувался в коридоре. – Точно ничего не случилось?
Нет, пап, серьёзно, – он криво улыбнулся. – У меня всё замечательно.
Может, всё-таки на учёбе проблемы?
И на учёбе всё в порядке.
А может тот одногруппник с девушкой – это и есть ты? – заулыбался Алексей Алексеевич.
Пап, чё ты привязался, а? – вдруг закричал Дмитрий. – Сказал же, что всё отлично!
Но тут же Дмитрий почувствовал себя скотиной. Он посмотрел на бедного, одинокого старика, у которого ничего не осталось в жизни, кроме стакана и сына, которого он видит несколько раз в месяц.
Прости, пап, – тихо проговорил Дмитрий. – Сорвалось…
И тут же распахнул входную дверь и побрёл прочь из родительского дома.
Дёмин держал в одной руке свой серебристый складной нож, а в другой мятый кусок фольги. Сделав несколько дырочек в фольге, он отложил нож в сторону и полез за пыльное, старое кресло и вытащил оттуда красное пластмассовое ведро, на три четверти заполненное водой. На поверхности воды плавала верхняя половина обрезанной пятилитровой бутылки. Дёмин взялся за горлышко и надел на неё кусочек дырявой фольги. Затем он достал из кармана белый бумажный свёрток и положил его рядом с ведром. Кошкин сидел на диване рядом с Шеиным и поправлял воротник своей красной клетчатой рубашки.
