На этих словах ненависть снова ударила в мозг Вити Дёмина. И он со всей злобой бросился на Толяна, но не достиг цели. Внезапно что-то схватило его сзади. Дёмин оглянулся и увидел Кошкина, тот схватил его обеими руками и что-то пытался говорить ему. Но Дёмин был гораздо сильнее своего друга. Он быстро вырвался из хватки Кошкина и, развернувшись, с силой врезал ему по лицу той рукой, в которой находился нож. Кошкин почувствовал холодную сталь лезвия, оно прошло ему по щеке, оставляя тонкий кровавый след. Кошкин упал, держась за щёку. Сзади на Дёмина набросился Эдик Шеин и ещё несколько ребят. Они повалили его на пол и выбили нож из руки. Кошкин подобрал нож с пола и сунул его себе в карман. Дёмин больше не сопротивлялся, сказывались усталость, ранения и алкоголь. Его вынесли в коридор и, не без труда, смогли надеть на него куртку и ботинки. В подъезд его вынесли, взяв под руки, Кошкин и Шеин. Дмитрий оглянулся на луч света, который исходил из полуоткрытой квартиры Толяна. В дверном проёме на него смотрело застывшее в ужасе лицо Насти.
Сволочи! Твари! Ненавижу вас, суки! – гулял отчаянный крик Дёмина по тёмным этажам подъезда.
Дима, братан! – говорил он заплетающимся языком. – Отведи меня обратно к Толяну! Надо ему сказать кое-что.
Ты уже всё сказал, Витя, – только и ответил Кошкин.
Шея, брат! – он повернулся к Шеину. – Ты тоже против меня, да?
Три одинокие тени, словно призраки, шли по холодному и пустому городу.
Солнце показалось из-за моря, гоня прочь все ночные страхи. Холодный месяц, будто потерявшийся ребёнок, застыл по другую сторону неба и, боясь сдвинуться с места, наблюдал за восходом весенних лучей вместе с равнодушным городом. Это утро было особенным. Сотни машин не заполоняли дороги города, нарушая идиллию тишины рёвом моторов, сотни выхлопных труб не коптили небо чёрным, едким дымом, в это утро люди не бежали, сломя голову и, не замечая друг друга, по своим, таким важным и в тоже время таким смешным, делам. Это было утро всеми любимого воскресенья.
Солнце осветило ржавые корабли, ютившиеся друг к другу, в попытке согреть их метал после холодной ночи, и отправилось гулять по ещё только продирающему глаза портовому городу. Солнце гуляло по мостам и улицам, заглядывало в парки и скверы, ложась на холодные разноцветные лавочки, всё ещё мокрые после вчерашнего дождя. Оно прошлось по центру города мимо мраморных памятников, освещая их серьёзные лица, и отправилось дальше по серому асфальту городских дорог до торговых центров, продуктовых магазинов, выключенных фонтанов и спальных районов.
Мария вышла на балкон и, поставив кружку с чёрным кофе на подоконник, закурила мятую сигарету. Горький дым, минув горло, коснулся лёгких и отправился обратно на улицу, растворяясь в холодном воздухе. Этим утром Мария была, как обычно, печальна. Она на секунду стрельнула взором в комнату, где тихо похрапывал её муж Юрий. Они поженились, когда были ещё совсем молодыми студентами. За время в браке неизвестно кто от кого больше устал, но счастливыми мужем и женой их назвать язык не поворачивался. Трудно сказать, была ли тут любовь или вообще хотя бы какие-нибудь хорошие чувства. Мария сейчас и не смогла бы с уверенностью ответить, любила ли она своего жениха ещё тогда, пять лет назад, но отказываться от предложения руки и сердца не решилась. Первые годы супружеской жизни нельзя было назвать плохими, но и особо счастливыми тоже. Но вот последний год брака был просто ужасным. Ссоры стали рутиной их отношений, они ругались буквально из-за всего. И, как это ни печально, но только во время ссор Юрий по-настоящему обращал внимание на свою жену. В остальное время они почти не контактировали. Мария даже стала вести подсчёт каждого поцелуя в их маленькой семье. Но вскоре бросила эту затею, так как в какой-то момент поняла, что даже не помнит, когда в последний раз её целовал муж.
Она смотрела с балкона на пустые, ещё не проснувшиеся улицы, лишь редкие машины и одинокие прохожие нарушали гармонию спокойно спавшего города на окраине земного шара. Мария подняла глаза от тротуара на верхушки деревьев, которые прятали за собой купола Покровского собора. Этот пейзаж напомнил ей о студенте Диме Кошкине. Его причудливой скромности и застенчивости, с которой он провожал её до дома. Она вспомнила, как он забавно пытался ей понравиться и рассказать о тех книгах, которые успел прочесть за жизнь. Мария затушила докуренную до середины сигарету в пепельнице и поспешила вернуться в тёплую комнату, так как на улице было довольно прохладно. Она вернулась в комнату и увидела, что постель, в которой спал муж, пуста. Мария появилась на кухне, когда Юрий наливал в кружку кипяток. Комната наполнилась ароматным запахом кофе. Юрий сделал глоток, однако сразу после этого поставил кружку на стол, кофе был обжигающе горячим.
Привет, – сказала ему Мария.
Доброе утро, – безучастно ответил Юрий.
