Казалось, на кухне стало холодней, чем на улице. Они прятали друг от друга взгляды. И так продолжалось уже давно. Это были не муж и жена, а скорее вынужденные соседи, которые, ко всему прочему, и не особо нравились друг другу. Но Мария, по какой-то причине, даже у себя в голове не решалась признать, что этот брак неудачный. И даже переживала, не рождаются ли такие мысли у супруга. Их ссоры никогда не были тихими. Они ругались, крича и бранясь друг на друга так, будто были не мужем и женой, а заклятыми врагами. Вчерашний день также закончился ссорой.
Юрий помолчал и ушёл в комнату. Холод в квартире нагонял на Марию грусть. Отношения между супругами сейчас напоминали натянутую тетиву, которая вот-вот лопнет, и начнётся очередная ссора. Сейчас ей нужно было бежать из квартиры. Придумав отмазку, что она якобы забыла какие-то свои вещи у коллеги с кафедры, Мария собралась и покинула свою тихую квартиру.
Она вышла на улицу и пошла прочь от дома. Мария не знала, куда идти, а потому просто брела вперёд, не разбирая дороги. Тёплые лучи мартовского солнца приятно падали ей на лицо. Улицы города заметно оживились, машины и люди носились во все стороны, погружённые в свои, только им известные дела, и лишь Мария беззаботно проходила мимо людей, не имея никакой цели и никаких важных и неотложных дел. Она спустилась к центральной площади, где грелся памятник «Борцам революции», и повернула в сторону набережной. Подул лёгкий ветер со стороны моря. Она вдыхала солёный воздух, в голове крутились нерадостные мысли. Мария думала о своём браке, о том, что с каждым днём она всё больше и больше ассоциировала его с тяжёлым бременем. Набережную одолевал более сильный ветер, чем в центре города. Морские волны набирали силы и со всей мощи накатывались на равнодушный берег. С тяжёлыми мыслями проходила она мимо счастливых семей и одиноких прохожих, мимо шумных подростков и медленных тихих стариков, пока, наконец, не минула всю набережную вдоль моря. И когда она уже собиралось повернуть обратно, взгляд её остановился на парне, одиноко сидевший на бледно-розовой лавочке. Она не видела его лица, но не могла не обратить внимания на эту знакомую ей парку зелёного цвета. Сердце забилось чаще, из головы мгновенно пропали тяжёлые мысли о проблемном браке. На этой одинокой лавочке сидел тот, кого в эту секунду она тайно хотела увидеть больше всего. Дмитрий Кошкин курил и смотрел куда-то за горизонт, из-под чёрной шапки вниз спускались тонкие провода наушников. Она подошла ближе. Его глаза были полузакрыты, можно было подумать, что он и вовсе заснул, глядя на то, как пенится море. Её тень упала ему на лицо, и только в этот момент он заметил Марию.
Вы меня преследуете, – улыбнулся он, вытаскивая из ушей наушники.
Кто бы говорил, Дима, – ответила она на его улыбку. – Стоит мне ненакрашенной на улицу выйти, как я на вас натыкаюсь.
Можете не волноваться, – ответил он. – Вы мне и ненакрашенная нравитесь.
В этот момент он повернулся к ней так, что она отчётливо заметила огромный порез на его щеке.
Что вы тут делаете?
Гуляю.
Один?
Вы тоже, смотрю, без компании, – он выкинул сигарету в урну.
Вы наблюдательны.
Можете погулять со мной, – сказал Кошкин. – И тогда мы оба не будем такими одинокими.
Мария села рядом с ним и заглянула ему в глаза.
Кто вас так покромсал? – спросила она, обращая внимание на порез.
Да так, – отмахнулся он. – Вчера погулял от души.
А почему сегодня вы один?
Хотел побыть в тишине. Знаете, у меня вышли весьма богатые на события выходные, – ответил он. – А вы почему одна? С мужем гулять не ходите?
Стало быть, не хожу, – сказала она почти шёпотом. – А вы зря тогда ушли с консультации. Я думала, вы останетесь поговорить со мной о чём-нибудь.
Я хотел, – признался Кошкин. – Но вы же видели, что там дело и так затягивалось, а консультация всего полтора часа идёт.
Ну, я была бы не против немного задержаться там, чтобы с вами посидеть.
Правда? – удивился Кошкин. – Вот чёрт. И правда, надо было задержаться.
Не расстраивайтесь, – улыбнулась она. – Будут ещё консультации.
А, может быть, нам… – начал он, но запнулся.
Что?
Может быть, нам… просто находить время, чтобы разговаривать? Ну, может, у вас будет находиться лишний часик?
Кошкин особо не надеялся, что она ответит ему «да». Он сказал это просто так и попытался придать своему голосу шутливый тон. Но Мария неожиданно сказала:
Давайте, я не против, – как будто только и ждала этого предложения.
Как хорошо, – обрадовался он, сердце в груди забилось так, будто она только что согласилось пойти с ним на свидание. – А когда у вас бывает свободное время?
Можно в любой день, кроме тех, когда есть консультации.
Отлично! Тогда может быть, завтра после нашей пары?
Давайте, – ответила она, улыбаясь обветренными губами. – Мне с вами интересно общаться.
А мне с вами, – Кошкин ликовал.
И в очередной раз их прервал звонок мобильного телефона. Мария вытащила его из кармана и какое-то время не решалась ответить.
Да, – наконец ответила она на звонок. – Скоро приду… да… приду… пока, – холодно проговорила она.
