Все так живут? Отлично! Неплохая отговорка – ссылаться на «всех»! – плевался Дёмин. – Но если «все так живут», то значит ли это, что и я так жить должен? Это ты, Толян, живи, как опарыш, копошась в своём мусоре. Ты же с детства имел всё, что тебе нужно! Дорогие шмотки, телефоны. Тебе отец дважды машину дарил! Даже после того, как ты первую разбил! Но тебе нужно больше. Ты людей запросто так калечил, воровал у тех, кто беднее тебя просто «чтоб поржать»! И даже сейчас, пока твои друзья за разбой сидят, ты спокойно отдыхаешь у себя в квартире!
И Дёмин, запрокинув голову, рассмеялся безумным смехом. Он смеялся несколько минут, на глазах появились слёзы. Толян заглянул в глаза Дёмину. Эти безумные, страшные, налитые кровью глаза. Дёмин улыбнулся ему, оголяя свои пожелтевшие от никотина зубы. В этот момент Толян сидел напротив абсолютного безумия.
Ну да, – выругался Толян. Он был взбешён словами Дёмина. – Куда мне до психов, вроде тебя?
Что? – Дёмин смотрел на Толяна. Он перестал смеяться также неожиданно, как и начал минуту назад. Лишь капли слёз у уголков глаз напоминали об истерическом хохоте безумца. – Что ты сказал?
Ну, психи, вроде тебя. Те, которые сидят в сумасшедших домах. Куда нам, опарышам, до вас? Кстати, Витя, тебя как давно оттуда выпустили? Или ты просто на публику играл? Вены себе резал, но до сих пор как-то жив остался. Уж больно ты живучий для суицидного, – Толян сказал это так громко, что все сидящие в комнате, хотели они того или нет, услышали эти слова.
Так это я псих? – завопил Дёмин. – Да ты только посмотри как ты живёшь, что считаешь важным, что волнует твою пустую башку. Да я бы таких крыс, как ты резал, как свиней!
Пошёл вон, придурок полунормальный, пока тебе по харе твоей не прописал!
В квартире вдруг наступила гробовая тишина. Все глаза устремились на Толяна и Витю Дёмина. Они сидели друг напротив друга, взгляды их были суровы и, казалось, что это лишь вопрос времени, когда и кто наброситься первым на своего оппонента. И первым был Дёмин. Он неожиданным рывком бросился на Толяна, повалил его на пол и, схватив его за футболку, начал бить его кулаком по лицу. Витя Дёмин, примерно, в полтора раза уступал в весе и силе своему противнику, но то ли алкоголь, то ли безумие придало его ударам такую мощь, что Толян несколько бесконечных секунд ничего не мог сделать, а лишь лежал и получал один за другим сокрушительные удары по лицу. Ненависть закрыла пеленой разум Дёмина и притупила слух. Он не слышал девчачий визг и крики парней позади себя. Он не слышал стонов Толяна и не видел, как тонкая струйка алой крови потекла по его подбородку из разбитого носа. Дёмин разбил ему губу и бровь, но совершенно не собирался останавливаться на достигнутом результате и продолжал наносить слепые удары по лицу. Толян чувствовал солёный вкус крови, которая затекала ему в рот по разбитым губам. И когда казалось, что Толян уже подняться не сможет, у него открылось второе дыхание. Зарычав, как медведь, он скинул худощавое тело Дёмина со своей мощной груди, тот упал на холодный пол, и вот инициатива перешла в руки озлобленного, испачканного в собственной крови Толяна. Он несколько раз пнул лежачего соперника в область солнечного сплетения так, что Дёмин начал задыхаться. Лицо Толяна пылало злобой и ненавистью, он нагнулся к несчастному Вите Дёмину и, схватив его одной рукой за лицо, другой за затылок, несколько раз ударил его головой об пол.
Хватит идиоты! Что вы делаете? – визжали девичьи голоса.
Парни боялись вмешиваться и так и не решились разнять двух безумцев. Толян поднял с пола Дёмина и с силой швырнул его на стеклянный журнальный столик. Послышался звук битого стекла. Дёмин лежал среди блестящих осколков, в ушах звенело, он всё ещё был оглушён от сильных ударов головой об пол. На лице и руках выступили капли крови, стекло сильно порезало его несчастное тело. Всё произошло за считаные секунды, и Дёмин не мог понять, как долго он уже лежит на полу. Он едва приоткрыл глаза и увидел огромное тело Толяна, стоящее над его беспомощностью. Но Дёмин был не из тех, кто сдаётся просто так. Его рука нырнула в карман джинсов и нащупала там холодную сталь складного ножа. Неожиданным рывком Дёмин поднялся с пола, в руках блеснуло лезвие. Лицо его покрывал грязный пот, смешавшийся с каплями крови. Он посмотрел на противника. Это был не просто злобный взгляд – это было безумие. Абсолютное и безграничное безумие в тот момент смотрело в глаза несчастного Толика.
Тише, тише, мужик! Успокойся! – закричал Толян. Ненависть быстро исчезла с его лица. На смену ей пришёл дикий, первобытный страх за свою жизнь.
Ну чё, сука?! – вопил Дёмин. – Назови меня психом ещё раз!
Господи, пожалуйста, отберите у него нож! – кричала одна из девушек.
Спокойно, Витя! – говорил дрожащим голосом Шеин. – Положи нож.
Положи нож, – кричал Толян. – Положи нож, чёртов психопат!
