Ничего, – ответила она. – Думаю…
Улыбка исчезла с лица Дмитрия.
И о чём думаешь?
О том, что нам больше нельзя с тобой видеться! – резко проговорила она.
Это ещё почему?
А тебе не приходит в голову, что это неправильно?
Нет, – сухо ответил он. – Я думаю, что у нас с тобой может всё получиться. А ты хочешь перестать видеться, несмотря на то, что мы любим друг друга?
Да, – продолжала она. – Со временем наши чувства утихнут, и мы снова заживём обычной жизнью.
Кошкин посмотрел на неё.
А ты хочешь, чтобы они утихли?
Не знаю, – усталая гримаса застыла на её прекрасном лице.
Знаешь, что думаю я? – сказал Кошкин. – Я думаю, что нам с тобой нужно видеться, как можно больше. А вот с кем перестать – так это с мужем, которого ты уже не любишь. Поверь, только делая то, что действительно хочешь, ты будешь счастливой.
А последствия? – спросила она. – Ты же сам мне говорил, что свобода идёт рука об руку с ответственностью!
Вот ты и подумай и взвесь ответственность за тот или иной выбор.
Серый дым вырывался на свободу из лёгких, тут же растворяясь в воздухе. Кошкин стоял напротив Марии, она продолжала смотреть под ноги на мокрый асфальт. Дмитрий облизнул горькие от табака губы. Мария выбросила сигарету и продолжала молчать. Мимо проносились шумные машины, где-то одиноко и безучастно подняла крик чёрная ворона. Кошкин устал ждать неизвестно чего и подошёл ближе к Марии. Она подняла голову на его шаги и заглянула ему в глаза. Дмитрий никогда не забудет этот взгляд. Такой покорный и, если можно так выразиться, преданный. Она вовсе не хотела переставать с ним видеться. Скорее она предложила такой вариант для него самого, но в душе желала лишь того, чтобы Дмитрий не отступал от своих планов. Он обхватил её руками, прижал к себе и поцеловал ещё слаще, чем в тот первый раз. В такие моменты чувство времени совсем пропадало из их поля зрения. Он чувствовал вкус её губ и тепло этих нежных рук. Мария оставила следы алой помады на его губах, и больше никогда не поднимала вопрос о том, чтобы перестать видеться.
Они пошли гулять. С каждой минутой на улице становилось всё теплее и теплее, пока солнце вовсе не одолело серые тучи и не наградило жителей города своим золотым светом. Мария и Дмитрий минули железнодорожный вокзал и центр города. Бездумно гуляя по городу, они говорили обо всём подряд, но только не о своих запутанных отношениях. В этот раз Мария с опаской не глядела во все стороны, выискивая мужа. Внезапно и её охватило какое-то волнующее чувство, и она больше ни о чём не могла думать.
Смотри, там есть какой-то скверик, – сказал Кошкин, указывая вперёд.
Они направились туда. Сквер был красивый и уютный. Он был расположен на склоне, коих было множество по всему городу. Сквер состоял из двух дорожек, выложенных из серой плитки, они располагались справа и слева от большой цветочной клумбы, на которой уже расцветали жёлто-красные цветы, и поднимали шум своими крыльями пчёлы и шмели. В сквере было не много людей, лишь одинокие старички сидели на нижних лавочках, которые явно не перекрашивали уже несколько лет, и старая, жёлтая краска кусками отваливалась от старых досок. На верхней точке сквера был расположен памятник какому-то морскому офицеру, возле которого фотографировалась молодая семейная пара. Кошкин нашёл весьма уютную лавочку, которая находилась левее клумбы и чуть ниже памятника офицеру. Лавочку собой закрывала высокая бетонная стена, поэтому там можно было спрятаться от всех прохожих, гулявших вокруг. Они сели, Мария снова была в хорошем настроении. Она смеялась и вовсе не стеснялась смотреть Кошкину в глаза. Мария рассказывала что-то про заседание кафедры. Кажется, это была какая-то забавная история, но Кошкин всю её, от начала и до конца, пропустил мимо ушей. Он только и думал о том, как она красива, смотрел на её манящие губы и внезапно прервал её рассказ вопросом:
Ты будешь меня целовать?
Мария запнулась, затем отвела от него взгляд и робко, едва слышно проговорила:
Если ты хочешь…
Тогда Кошкин подвинулся к ней ближе, обнял её за талию и стал целовать её губы. Больше в этот день они почти не разговаривали, ведь все слова на свете были лишними. Они не видели людей, проходивших мимо, не замечали шум машин, не чувствовали ни тепло солнечных лучей, ни холодный ветер, который вернулся в город ближе к вечеру. Мария и Дмитрий так и сидели на той же лавочке, прижавшись друг к другу, и не отрывая своих губ, пока их не застал врасплох звонок сотового телефона Марии. Звонил её муж Юрий. Спрашивал, почему она сегодня так задерживается на работе. Мария отвечала, что экзамен шёл слишком долго, а затем было ужасно нудное заседание кафедры. Она сказала, что скоро освободится и пойдёт домой.
Уходи от мужа, – сказал Кошкин, когда она положила трубку. – Не стоит так обманывать человека, который тебе доверяет.
А зачем тебе это нужно? – задавала она один и тот же упрямый вопрос.
Как зачем? – удивился он. – Чтобы я мог любить тебя.
