Сегодня воскресенье: самое время проверить, что там поделывает преподобный Пул.
Орландо, в чьем теле я сейчас живу, по воскресеньям редко просыпается раньше двенадцати. Поэтому я стараюсь потише стучать по клавиатуре, чтобы не всполошить его родителей.
Святой отец создал сайт, где собирает истории людей, переживших одержимость. Там уже скопились сотни постов и видеороликов.
Пост Натана – простая формальность. На нем просто собраны его ранние заявления. Натан даже не сделал видео. И ничего нового я там не узнаю.
Зато другие истории описаны куда более скрупулезно. Некоторые из них сочинили явные психи, клинические параноики; их бы врачу показать, а не предоставлять им площадку для пропаганды своих теорий вселенского заговора. Другие свидетельства, однако, выглядят исключительно правдиво. Одну женщину сатана настиг прямо на контрольной линии в супермаркете: ей отчаянно захотелось что-нибудь украсть. Мужчина, сын которого совершил самоубийство, свято верит в то, что его мальчика замучили вселившиеся в него демоны.
Я ищу свидетельства тинейджеров, потому что я вселяюсь в тела людей только своего возраста. Должно быть, этот Пул тщательно редактирует свой сайт, потому что мне не попадаются ни иронические высказывания, ни пародии. Значит, и подростки почти не попадаются. Хотя нет, вот один, из Монтаны: его рассказ заставляет меня вздрогнуть. Он пишет, что был одержим однажды и длилось это только один день. Ничего особенного с ним не случилось; он просто чувствовал, что не владеет своим телом.
Я не бывал в Монтане. Уверен на сто процентов.
Но описывает он все точно.
На сайте Пула есть ссылка:
ЕСЛИ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО В ВАС ВСЕЛИЛСЯ ДЬЯВОЛ, КЛИКНИТЕ ЗДЕСЬ ИЛИ ПОЗВОНИТЕ НА ЭТОТ НОМЕР.
Ха-ха, если дьявол уже вами завладел, с чего бы ему кликать или звонить?
Я переключаюсь на свой старый ящик и обнаруживаю, что Натан снова пытается выйти со мной на связь.
Что, нечего сказать? Могу помочь.
И даже прилагает ссылку на сайт Пула. Меня так и тянет ответить ему, что мы с ним только на днях разговаривали. Я хочу, чтобы он расспросил своего приятеля Эй-Джея, как тот провел прошлый понедельник. Я хочу, чтобы он жил в постоянном страхе, что я могу появиться в любой момент и в любом виде.
Какой же легкой и беззаботной была моя прежняя жизнь!
Проверяю другой свой адрес. Там меня ждет еще одно письмо от Рианнон. Довольно неопределенно она описывает, как провела выходные, и в таком же тоне просит меня рассказать, что делал я. Остаток дня я стараюсь спать.
Просыпаюсь и оказываюсь не в четырех часах от нее, не в часе и даже не в пятнадцати минутах.
Нет-нет, я просыпаюсь в ее доме.
В ее комнате.
И в ее теле.
Поначалу мне кажется, что я все еще сплю и вижу сон. Открываю глаза: комната – как у любой шестнадцатилетней девушки, которая долго в ней живет. Куклы от Мадам Александр лежат вперемешку с подводкой для глаз и модными журналами. Все еще полагая, что это мое подсознание выкидывает свои фокусы, получаю доступ к памяти и понимаю, что я – Рианнон. Снился ли мне раньше этот сон? Что-то не припоминаю. Но вообще-то все может быть. Если я думаю о ней все время, с ней связаны все мои надежды и заботы, почему бы ей не проникнуть и в мои сны?
Но я не сплю. Я чувствую, как моя щека прижимается к подушке. Как замоталась вокруг ноги простыня. И я дышу. А ведь в сновидениях не нужно дышать.
И мгновенно мир становится хрупким, как стекло. Каждый миг жизни приобретает значение. Каждое движение – это риск. Я хорошо понимаю, что она вряд ли обрадовалась бы такому моему присутствию. И представляю тот ужас, что охватил бы ее, осознавай она то, что произошло. Полную потерю контроля над своим телом.
Любой мой поступок может что-нибудь нарушить. Любое сказанное мной слово. Я словно шагаю по тонкому льду.
Единственный способ избежать неприятностей – прожить этот день так, как Рианнон ожидала бы от меня. Если ей станет известно, что я был в ее теле (а у меня нет никаких сомнений, что станет), я хочу, чтобы она знала: я не воспользовался ситуацией. Я инстинктивно понимаю, что не нужно и пытаться что-нибудь выяснить таким путем. А также добиться каких-либо преимуществ.
И получается, что в любой ситуации я сегодня в проигрыше.
Вот что она чувствует, когда поднимает руку.
Когда моргает.
Поворачивает голову.
Вот на что это похоже – облизнуть ее губы ее языком, встать на ноги.
Вот он, ее вес. Ее рост. Угол зрения, под которым она видит мир вокруг себя.
Я легко мог бы увидеть любое воспоминание обо мне. Или о Джастине. Мог бы узнать, что она говорила, когда меня не было рядом. Прямо передо мной – гигантская, полнейшая версия ее личного дневника. Но мне нельзя его читать.
«Привет!»
Вот так она слышит свой голос, когда он доносится до нее изнутри.
Так он звучит, когда она остается наедине с собой.
