И юность вечная без самомненья.
И все же непременная черта
Жестокость в ней, ибо любви в ответ
Она смеется лишь и неспроста.
Сколько прожить смогу. И во сто раз
Сильней, чем самого себя, ведь нет
Прекраснее ее веселых глаз.
Неужто мне назначено любить
Такую парка1540 вытянула нить,
И мне по нраву мой прекрасный враг,
Которому я счел за честь служить
И уклониться не могу никак.
Тоски, а радости так мало в ней,
Что белый свет почти уж ей не мил.
То, что на свете мне всего милей,
То не дано мне. До скончанья дней
И даже душу некому излить,
Ведь та, что выручить меня могла бы,
Не снизойдет до бед моих, хотя бы
Я на коленях стал ее просить.
Когда все спят, мне, право, не до сна,
Когда танцуют, мне не до веселья.
И жизнь моя превратностей полна.
Тебе же невдомек, что сел на мель я.
Но ошибусь, мне кажется, едва ли,
Сказав, что сердце у тебя из стали
И никогда уже не размягчится.
Душа моя, любимейший мой враг,
И чем тебе я в жизни досадил?
Ведь для меня все это не пустяк.
С тобой расстаться мне нельзя никак.
Я буду раб твой, сколько бы не жил.
Рабов твоих, хороших иль плохих,
Того, кто недостойнее других,
Ты выбрала бы точно как на грех.
И все ж скажу тебе без самомненья:
Мне не хватает, преданнее нет
Слуги, чем я, чтоб каждое движенье
Твое предупреждал и нес служенье
Без устали и до скончанья лет.
Постичь загадку сердца твоего!
Ведь, правда, нет на свете никого,
Кто лучше б исполнял твои мечтанья.
Как я привык тебя боготворить,
Так вряд ли кто-нибудь тебя полюбит.
Но я не смею об ином просить,
Чтоб ты позволила тебе служить —
Об этом лишь. Отказ меня погубит.
Я и во сне не стану помышлять.
Тому вовек, я знаю, не бывать.
Я тень твоя, а ты, ты всех затмила.
Да, ты достойнейшая из людей.
Однако ты, меня не хуже, знаешь,
Что сколько б мне не выпало скорбей,
Служить тебе я буду лишь верней,
Знать, потому меня не прогоняешь.
Как ни была бы ты ко мне жестока,
Моя любовь к тебе окрепнет только,
Сильней ее не сыщешь на земле.
Но чем сильнее я тебя люблю,
Тем равнодушней ты при каждой встрече,
И чем сильней о жалости молю,
Тем больше колкостей твоих терплю,
Ведь знаешь ты: на них я не отвечу.
Служить готов я век и неоплатно.
Тебе ж, я мню, губить меня приятно,
Хоть и неприбыльное это дело.
Причины же сего не знаю я,
Если однажды на земле найдешь
Того, кто будет преданней меня,
Тогда, не медля ни едина дня,
Убей меня, прогнав. Но если все ж
Тогда терзай меня и мучь, доколе
Я не умру, твоей послушен воле.
Что ж, если верность нынче не в чести,
Быть верным иль неверным — все равно.
Как хочешь, так со мной и поступай.
Знать, мне любя, погибнуть суждено.
Коль для тебя все, что скажу, смешно,
Я замолчать хочу, лишь время дай.
Пошли мне от щедрот своих надежды,
Чтоб, когда смерть придет смежить мне вежды,
Я в сердце сладкий ощутил покой.
ЖАЛОБНАЯ ПЕСНЬ МАРСА
Гоните, птицы, прочь ночную тень,
Венера, восходи в лучах рассвета!
Вы, новые цветы, встречайте день.
Сим солнцем ваша красота согрета,
Ревнивого, им сорван ваш покров.
Бегите от злорадных языков.
Заступником вам будет Иоанн,1542
И пролитые пред разлукой слезы
Сердца избавит. Пусть ночные грезы
Спешит разрушить утро. Снова розы
Готовит всем влюбленным Валентин.1543
О том пропел мне соловей один.
И те, кто до сих пор ходил без пары,
И те, кто наслаждался до утра,
Кто юны, молоды, еще не стары,
Все испытать должны любовны чары.
Продлятся, не слабея, до конца.
И ради праздника сего святого
Сегодня я на птичьем языке
Вам повторю, пускай не слово в слово,
Венеру провожал, а Феб, в руке
Сжимая красный факел, разгонял,
Влюбленных пар полночный карнавал.
Однажды, сердца следуя влеченью
Бог неба третьего1544 в одно мгновенье
Самой Венеры сердце покорил,
И от нее наказ он получил,
Чтоб, ей всегда служа покорно сам,
Чтоб ни тираном не был, ни нахалом,
Чтобы жестокость навсегда забыл,
Ни ворчуном угрюмым, ни бахвалом
И, как себя, ее одну любил,
И Марс, послушен взгляду этих глаз,
Готов исполнить каждый их приказ.
Кто царствует теперь, как не Венера,
Такого рыцаря на службу взяв?