И боль сердечную от всех таю.
Час неровен, достанется злодею,
И я помочь никак ей не сумею.
Случалось ли когда, чтоб в одночасье
Любви такое выпало злосчастье?
Я не видал такой любви пока,
Чтоб ей не выпадали испытанья.
Рука судьбы всегда ей нелегка.
То ревность задает ей трепака,
Погибнет все ее очарованье.
Но слишком проповедь моя длинна,
А, может быть, здесь вовсе не нужна,
Рассказ свой бросил я на полдороге.
Злым роком от меня удалена,
И не у кого ей просить помоги.
Душа моя, любовь моя, тревоги
И мысли я не ведаю иной,
Зачем Господь своим назначил чадам
Тех, кто однажды оказался рядом,
Любить почти помимо нашей воли?
Чтобы в одно мгновение усладам
Нам обернуться настоящим адом,
Зачем расписаны так жестко роли?
Зачем должны мы так к любви стремиться,
Когда ей здесь не суждено продлиться?
Что кажется нетленной и святой,
Он сам ей шлет такие испытанья,
Что нас бегут и радость и покой.
Зачем Владыка собственной рукой
И все благие наши упованья,
Как дым, вдали рассеивает где-то
Быстрее, чем зима сменяет лето?
И, кажется, к влюбленным он питает
На свой крючок приманку понежней.
Но только кто из них ее глотает,
Тотчас же страсть его одолевает
И беды обступают все тесней,
И даже если леска оборвется,
Спастись, увы, немногим удается.
Фиванска брошь из яхонта и лала,1549
Даров востока, взоры привлекала
Такой она красою обладала —
Мечтал, чтобы его навеки стала,
И не спускал с нее влюбленных глаз,
А завладев сим чудом, тот же час
Никто не мог сей красотой владеть.
Когда же, пусть не по своей вине,
Он упускал сокровище, вдвойне
Страдал — так тяжела была утрата,
Что вещь почти здесь ни при чем, зане
Она в его беде не виновата,
Но тот, кто создавал ее когда-то
Такой, чтоб всякий, чрез нее смущался,
Так с любящими всеми, так со мной:
Пленившись этой дивной красотой,
С ума сходил из-за нее я тоже.
Но не она была тому виной,
Что стала мне она всего дороже.
Но одного творца винить негоже. —
За дерзость я свою наказан ныне
И умираю за любовь к богине.
Ко мне перед сраженьем на поклон,
Признайте: я причастен к вашей славе,
Как покровитель ваш и ваш патрон.
А между тем терплю теперь урон
Любовной кто не отдал дань отраве?
Я, в брани помогавший вам не раз,
Теперь сочувствия прошу у вас.
Вы, дамы, добродетели полны,
К тому, кто страждет от любви несчастной.
Пусть будут слезы как ручьи весны.
О плачьте: та, которой нет цены,
Царица ваша, что, как день, прекрасна, —
Ее зову — откликнется едва ли
И до сих пор не ведаю, жива ли.
Вы, любящие, к небу возгласите
За ту, что к вам, ее всегдашней свите,
Красу и добродетель помяните.
Вы, Красота, Свобода, Честь, зовите
Ту, что зерцалом вашим лишь вчера
Была при вас, а ныне всем пора,
Ей оказать услугой за услугу.
Когда я ощущаю утомленье
От неурядиц и дневных сует,
Нет лучше для души отдохновенья,
Чем перед сном воспомнить напослед
В ком сочетанье доброты и силы,
Кому верна я буду до могилы,
Ведь рыцаря прекрасней в мире нет.
В нем рыцарское я ценю служенье,
Он доблести прямое воплощенье,
И мудрость есть среди его примет.
Он музами самими был воспет,
И Честь его за подвиги почтила,
Что рыцаря прекрасней в мире нет.
При том он спеси чужд и самомненья,
В нем скромности сияет тихий свет.
И жизнь он отдал бы без сожаленья,
Вот в нескольких словах его портрет.
И я судьбу не раз благодарила,
За то, что нас она соединила,
Ведь рыцаря прекрасней в мире нет.
Нам за любовь, не знаем мы вначале.
Но мед придется горечью запить,
И все, что мы за радость принимали,
Злой рок, срывая маски и вуали,
Обиды, слезы, горькие сомненья —
Вот сторона обратная медали.
Убийцу-ревность как саму убить?
Ее мы до конца теперь познали.
Коль начала, то прекратит едва ли.
Немало от любви мы получали
Даров, но при ближайшем рассмотренье
Отчаянье, разлад и отчужденье —
Хотели век одной любви служить,
Но оказались у нее в опале.
А ревность так себя сумела скрыть,
Что многие в капкан ее попали.
На смену радости и упоенью
Тяжелое приходит отрезвленье —
Вот сторона обратная медали.
