Сегодня день, когда птицы выбирают себе спутников. Я всё утро наблюдала за своими птицами, чтобы подсмотреть, как они спариваются, но они ведут себя как обычно. Видимо, я всё пропустила. Но сейчас явно настала пора брачных игр. Мег с молочной фермы хихикает, разнося туда-сюда подойники, и оставляет за собой след из пролитого молока. Повар всё время до обеда учил желтоволосую дочку Уота мешать овсянку. Половина кухонных мальчишек исчезла с половиной подавальщиц. А мой батюшка прекратил неистовствовать настолько, что поцеловал в лоб мою леди-матушку.
Пока мы ткали сегодня, мы с Морвенной разговаривали о спаривании, любви и браке. Я сказала, что считаю всё это глупостями и пустой тратой времени, и будь я королём, я бы объявила это вне закона.
– Даже у короля с трудом бы получилось насадить этот закон, Птичка, – сказала она, – ибо одна палка огня не даст, а Божьи твари очень любят греть руки над огнём.
Она засмеялась и начала фыркать и хихикать про себя, так что я не добилась от неё ни одного разумного слова. Божьи большие пальцы! От брачной поры размокли мозги даже у Морвенны.
16-й день февраля, праздник святой Юлианы, которая поспорила с дьяволом
Я должна буду поехать в замок Финбери с визитом к герцогине Уоррингтон – то есть к леди Элис. Она живёт у себя дома и ждёт, пока её муж подрастёт. Я проведу с ней четырнадцать дней! Мой живот дрожит от предвкушения и немножко от раскаяния. Возьму с собой побольше лекарств.
18-й день февраля, праздник святой Этелины из Литтл Солсбери, о которой ничего не известно кроме того, что она была святой, и я не знаю, как мы даже об этом узнали
Мы с Морвенной и наши сопровождающие прибыли в замок Элис как раз перед обедом. Наши лошади простучали копытами по мосту через ров, и мы прошли через главные ворота во двор замка. Он походил на маленький каменный город. К большой стене с каменными башенками лепились здания всех размеров: дровяной склад с покатой крышей, кухня с трубой, похожей на церковную колокольню, большой зал, пивоварня, крытые соломой амбары и конюшни, свинарник, кузница и часовня.
Двор изобиловал звуками и живописными видами. Фыркающие лошади приходили и уходили, а то и просто слонялись вокруг, замешивая дождевую воду, снег и землю в большую грязную жижу. Крестьяне держали за лапы извивающихся, крякающих уток и кудахчущих кур, тыча их в лица тому, кто мог их купить. Прачки мешали в огромных котлах грязную одежду в мыльной воде, будто повара, варящие похлёбку из платьев и бриджей. Туда-сюда от печей у края двора до кухни с большими корзинами дымящегося свежего хлеба бегали пекари. Каменотёсы дробили камни и смешивали известковый раствор, продолжая постоянную починку. Повсюду бегали дети, врезаясь друг в друга и всех прочих. Они крали хлеб, гонялись за собаками, шлёпали по грязи и разбрызгивали её.
Когда мы приблизились к главному залу, шум перевесили запахи – кислый запах больных, бедных и старых, что сгрудились у двери, дожидаясь объедков или обрывков ткани, гнилой сладковатый запах мусора и грязного тростника, лежащих кучей у кухонной двери, а прежде всего – запах шкворчащего жира, варёного мяса и сотен пряностей, трав, медов, вин, что вместе составляли обед в замке.
Большой зал казался просторнее всей нашей усадьбы в Стоунбридже, и столы были уставлены золотыми блюдами так, что мой отец помер бы от жадности, если бы их увидел. Обед был праздничный, с вином, музыкантами и менестрелями, полный смеха. А еда была такая, какую дома мы видим только на пиру и никогда зимой: угри в айвовом желе, ёж с изюмом и сливками, морская свинья с горошком, сахарные замки, лодки и драконы – но я заметила, что на многих блюдах лежал снег, ибо кухни находились снаружи, во дворе, и еду должны были нести в зал через снегопад.
После обеда мы с Элис несколько минут погуляли по двору замка, но было слишком холодно, так что мы нырнули на псарню, посмотреть на её новых собак. Чтобы следить за их нуждами, там спал мальчик-конюший не более десяти лет от роду – и каким он был тощим и замёрзшим! Собаки оказались чище и откормленнее. Я дала мальчику сыра и хлеба, которые сберегла в рукаве на потом, ибо не хотела пересекать двор посреди ночи, чтобы стащить еду с кухни, как делаю дома.
Элис, замужняя дама, носит волосы, связанные пучками над каждым ухом, но сплетничает всё ещё как прежняя незамужняя Элис. Она хотела поговорить о Джордже, но я почувствовала укол вины и постаралась сменить тему. Она сказала, что послала ему письмо, и пусть он не ответил, она будет любить его до самой смерти. Колет. Сердце колет.
19-й день февраля, праздник святого Одрана, который возил колесницу святого Патрика
