Ночные звуки в замке сильно отличались от тех, что были дома. Я очень плохо спала, слушая звяканье и голоса стражи, когда они проходили ночью друг мимо друга, и смех, и крики гостей, всё ещё пьющих в зале, и громкий, резкий звук шагов по каменному полу, не приглушённый землёй и тростником.
Рано утром замок охватила суматоха: там начали готовить еду, мести и вычерпывать нужники. Прибыл гонец с вестью, что кузина короля мадам Джоанна остановится здесь передохнуть по дороге из Йорка в Лондон. Она всего в двух-трёх днях пути!
Мы с Элис спрятались от всей этой шумихи, чтобы никто не придумал для нас дело. И гадаем, на кого похожа эта знатная леди. Элис считает, что она высокая, как король, стройная, как ласка, и белая, как китовая кость. Она одета в платье из золотого бархата и цвета морской волны, и не ключи, а драгоценности свисают с ремня на её талии. Так говорит Элис.
А я думаю, что она умная, забавная и пишет песни. И что она полюбит меня, не захочет жить без меня и заберёт меня с собой в Лондон, в королевский дворец, где мы каждую ночь будем танцевать до утра, переживать приключения, и многие рыцари полюбят нас и даже пожелают умереть за нас, но нам никто не будет нужен! Если мы пожелаем стать кукловодами на ярмарке или кататься на льду, или стать бродячими актрисами, мы это сделаем, ибо кто откажет кузине короля и её любимой подруге? И мне больше никогда не придётся прясть, ткать, чесать шерсть, перемешивать всё подряд в кипящих котлах! И никто не сможет выдать меня замуж в обмен на серебро или землю. Скорей бы дождаться, когда она приедет – дружелюбная, добрая, прекрасная, как лето.
Я вытряхнула и выгладила своё лучшее зелёное платье, а Элис дала мне надеть поверх него своё лавандовое сюрко, чтобы спрятать самые мерзкие пятна. Я вымыла волосы и чуть не поджарила зад у огня, пока их сушила. Мои башмаки вычищены, как и мои ногти. Я должна выглядеть как можно лучше, чтобы не упустить свой шанс!
20-й день февраля, праздник святого Вульфрика Хазелберийского, отшельника, который часто обливался холодной водой в наказание
Всё готово, но мадам Джоанна ещё не прибыла. Мы с Элис прижались друг к другу под покрывалами, пытаясь согреться, пока я пишу. На стенах её покоев висят сосульки, только не на той стене, где горит очаг. Я думала, великие бароны и их семьи живут в роскоши, но в этом замке куда сырее и холоднее, чем в усадьбе Стоунбридж. И блохи такие же, как дома, хотя вино и лучше.
Двое крестьян и коза замёрзли насмерть вчера ночью.
Где же моя дорогая мадам?
21-й день февраля, праздник святого Петра Дамиани, монаха, кардинала, поэта и резчика деревянных ложек
Мадам Джоанна прибыла сегодня, пока мы обедали. Барон поспешил прочь из зала, чтобы приветствовать её и сопроводить к нам. Для меня это была большая неожиданность. Ей сто лет, она седая и крохотная, даже меньше сестры Робина Смоллбоуна, которой нет ещё восьми. Её лицо всё в морщинах, бурое и покрытое седыми волосками, а глаза круглые и красные, и у неё почти нет зубов, только два верхних передних остались. Божьи большие пальцы, подумала я, это же мадам Мышь.
Я пристально наблюдала за ней за обедом. Её вуаль и шарф были мятыми и покрылись пятнами от подливки из-за попыток их разгладить. Когда она говорила или ела, что обычно делала одновременно, то шепелявила и присвистывала, и никто не мог её понять. На протяжении всего обеда у неё на коленях сидел крохотный пёсик, похожий на волосатого жука. Она скармливала ему лучшие кусочки мяса, которые выбирала из мисок. Иногда пёс нюхал или лизал кусочек, а потом не ел, и она клала его обратно в миску. Никто не смел её упрекать в этом, ведь она же кузина короля!
И это та самая «любимая подруга, прекрасная, как лето», что спасёт меня и заберёт ко двору, где мы будем плясать и веселиться? От разочарования у меня заурчало в кишках, а дыхание стало кислым.
После обеда мадам Джоанна предсказывала судьбу. Было сложно понять, что она говорит, ибо говорила она загадками и пословицами, шепеляво и с присвистыванием. Но те, кто подумал, что услышал о любви, хихикали и уходили раскрасневшимися, а те, кто подумал, что услышал о богатстве, усмехались, так что почти все были довольны.
Настал мой черёд, и я чуть не упала в обморок, когда она сказала: «Подойди ближе, Пичужка». Как она могла узнать моё прозвище? Она пристально вгляделась в моё лицо, и губы её были так близко, что присвистывание щекотало мне подбородок.
Наконец, она сказала:
– Тебе повезло, Пичужка, ведь у тебя есть крылья. Но ты должна научиться ими владеть. Посмотри на соколицу барона, что сидит на насесте. То, что она не хлопает крыльями, не значит, что она не умеет летать.
Меня впечатлило то, что она знает прозвище Пичужка, но я мало что поняла в её предсказании. И пошла спать.
