– Нет! Я свистел, но ничего не получалось. У меня, наверное, нет слуха, и я не мог повторить мелодию профессора.
– Понятно… А как ты становишься невидимым? – подключился к допросу мистер Розенталь.
– Я не знаю!
– Но ты ведь исчезаешь по желанию?! – не поверил ему старик.
– Ну да… я просто закрываю глаза и думаю об этом.
Квинн тут же зажмурилась, и все уставились на нее в ожидании чуда, но вновь ничего не произошло.
– Врет он, – не выдержал Лин. Он взял рюкзак и понес его вниз к ступеньке, к которой уже подбиралась вода.
– Стойте! Стойте! Я все скажу! – запричитал кролик. – Надо одновременно хлопнуть всеми четырьмя лапами! Правда! Это – чистая правда!
Квинн села, вытянула вперед задние лапы, сложила подушечки вместе и дотронулась передними лапами до них.
Раз! И она исчезла! Лишь кончик хвостика, светящийся в этот момент таинственным зеленым светом, остался игриво вилять на том месте, где она всего секунду назад была видна целиком.
– Меня не видно! – раздался из пустоты ее радостный голос. – Я смотрю на лапки, а их нет! А как стать снова видимой?
Все с выжиданием посмотрели на кролика.
– А логика не самая ваша сильная сторона, – буркнул он, – ну, конечно, точно так же! Видимо, обидевшись на то, что он теперь не единственный зверек на Земле, обладающий такими суперспособностями, он презрительно отвернулся.
Раз! И Квинн вновь появилась на ступеньке.
– Ну и как ощущения? Ты что-нибудь почувствовала? – дети наперебой стали заваливать ее вопросами.
– Нет! Это совсем не больно!
Услышав это, кролик презрительно фыркнул из рюкзака.
– А почему Мортон не может становиться невидимым? – спросила Квинн.
– Может. Но, если у животных всегда остается видимым хвостик, то у него все исчезает, кроме головы, – нехотя ответил Белое Ушко.
– Я же говорил! – воскликнул Кевин, и ребята покатились со смеху, представив это нелепое зрелище.
– Постойте, – воскликнула Лили, – раз Квинн теперь может становиться невидимой, значит, она может пробраться в Та…
Внезапно Кевин прервал девочку, приложив палец к ее губам. Он указал на рюкзак Лина и покачал головой.
– А зачем профессор подружился с вороном? – спросил он у кролика.
– Не знаю, – проворчал тот в ответ, – может, ему понадобился новый помощник, который умеет летать!
По его обиженной интонации все поняли, что на этот раз он сказал правду.
– Ну, теперь, может, уже отпустите меня? – взмолился Белое Ушко.
– Пожалуй! – согласился Лин и протянул руку, собираясь расстегнуть молнию, как Кевин вдруг остановил его.
– Погоди, Лин! Белое Ушко, а насвисти нам какую-нибудь мелодию! – предложил он.
– Зачем? – испугалась Лили. – Вдруг я стану исполнять его приказания?
– Не думаю! Ты хоть раз слышала, чтобы он свистел?
– Кажется, нет…, – задумалась девочка.
– Если бы он проверял твою покорность, ты бы запомнила, что кролик вдруг начал насвистывать! Даже если бы это была фальшивая мелодия! Ведь, согласитесь, это удивило бы любого? Так посвисти, а? – обратился он к рюкзаку.
Кролик молчал.
– Что и требовалось доказать! Ведь ты стала понимать, о чем говорят животные только после того, как познакомилась с Квинн и ее братом на лодке! Как бы Белое Ушко смог отдавать тебе приказы, если ты даже не понимала, о чем он говорит?
Все замолчали, с выжиданием глядя на рюкзак. Рюкзак тоже молчал. Потом оттуда послышалось какое-то шипение. Стало понятно, что кролик пытается свистнуть.
– Хватит, Белое Ушко! Говори нам правду!
Опять возникла пауза.
– Это из-за старухи! – вскоре последовал еле слышный ответ.
– Из-за какой еще старухи? – хором спросили все.
– Он меня точно убьет, если я расскажу вам об этом. Я не могу!
– Извини, но ты не оставляешь нам выбора! – сурово отрезал Кевин и поставил рюкзак на первую ступеньку, которая уже полностью скрылась под водой. Дно рюкзака потемнело, постепенно намокая.
– Нет, вы не можете так со мной поступить! – жалобно заскулил кролик. – Вы – добрые!
– А это и будет самым добрым поступком, который я когда-либо совершал в своей жизни! – отозвался Кевин. Поняв, что он не шутит, Белое Ушко испуганно затараторил:
– Мортон искал ребенка с заболеванием, которое современные врачи не способны вылечить. Лили была идеальным кандидатом. У нее нет настоящих родителей, и живет она в Чезанте. Таким образом, вылечив ее, профессор получил бы симпатию избирателей на выборах. Ну и, если бы эксперимент не удался, то его бы никто не преследовал.
– Как это ‘никто’? Бабуля и папа очень меня любят! Как родную! – прошептала Лили, и из глаз ее брызнули слезы.
– Конечно, как родную! – погладил ее по голове мистер Розенталь. – Кэрью никогда никого не любил, он просто не понимает этого!
– А почему профессору понадобился именно Чезант? – спросил Лин.
– К тому времени мы напали на след лисиц, которые украли наши часы. Мы знали, что они живут в парке Долины Ли. Навещая девочку, было бы удобно подобраться к ним поближе! Но наш идеальный план чуть не испортила старуха!
– Да о какой старухе вообще идет речь? – воскликнул мистер Розенталь.
