Начали всплывать и всякие делишки Абдаллы. Оказывается, Каукджи все время был агентом Абдаллы. Каукджи контактировал со многими людьми муфтия, с которыми, как предполагалось, он был в общей команде. Этих людей постигла обычная судьба. За это Каукджи должны были провозгласить первым правителем Западного Берега Палестины, правящим от имени Абдаллы.
Между тем, перекрывая военные потери, в Египте, Ираке и Сирии шло полным ходом кровопускание, заточение в тюрьму министров и генералов. Режимы повсюду шатались.
Худшая для нас буря разразилась сразу с наступлением нового 1949 года. Наводнение было столь сильным, что вышло из русла вади и в десятке мест проложило дорогу к нам в пещеру. Мы оказались на дюйм от катастрофы. Камаля парализовал страх, беременные женщины бедствовали, Джамиль и Омар пустились в драку, и даже Агарь, железная женщина, была в страшном напряжении.
Однажды, вернувшись из похода в Иерихон, я сейчас же пошел к отцу, сидевшему, как всегда, в своей пулеметной ячейке, закутанный в промокшие лохмотья.
— Отец, — крикнул я, — кончилось. Новое прекращение огня, но на этот раз говорят о перемирии.
Ибрагим повернулся ко мне, с его лица капала вода, и нельзя было разобрать, были это слезы из его глаз или вода.
— Отец, нам надо теперь пойти с Абдаллой?
Он засмеялся иронично, трагично.
— Нет, — прошептал он. — Никто из тех, кто принудил нас покинуть родные места, не посмотрит в лицо этой катастрофе. Им понадобится пятьдесят лет. Согласиться с победой евреев? Они этого не смогут осознать… никогда. Нам нельзя ждать, Ишмаель. Пусть вцепляются друг другу в глотку, пусть ломают друг другу кости. Они ничего не решат. Будь они прокляты за то, что навлекли на нас. У нас только одна задача. Мы будем пробираться обратно в Табу. Думай только о возвращении в Табу. Думай только о Табе…
Гидеону Ашу до некоторой степени доставляли удовольствие контакты с полковником Фаридом Зиядом из иорданской разведки. Продукт британского милитаризма, воспитанник Сендхерста[14], Зияд отбросил обычай насылать чуму на встречи между арабами и не-арабами. Зияд был способен добраться до смысла, не душить слабую идею в обильном соусе слов, а лозунги удерживал на минимальном уровне.
Гостеприимство их тайным встречам оказывала малоизвестная деревушка Таталь. Деревня находилась неподалеку от линии фронта вокруг Рамаллы, и некоторые ее поля вливались в территорию, удерживаемую евреями. На этом участке не было активных боевых действий, и квазиперемирие позволяло крестьянам ходить туда и обратно, чтобы ухаживать за своими посадками.
Время от времени наезжавший иорданский отряд советовал деревенским убраться с полей и сидеть дома. Вскоре после этого в парке вблизи оставленного наблюдательного пункта шуршала машина с Зиядом.
Через несколько минут с еврейской стороны приближалась одинокая фигура, подавая сигнал фонарем. По ответному сигналу Гидеон приближался и входил в пост.
На столе его ожидала бутылка «Джонни Уокер Черный Ярлык», который Гидеон видел лишь в такие дни на встречах с Зиядом. Гидеон вошел, и Зияд наполнил стаканы.
— За наших английских наставников.
Гидеон приветственно поднял стакан.
— Только что решено, Зияд. Остров Родос согласован как место для переговоров о перемирии. Ральф Банч[15] сам согласился посредничать. Абдалла в Аммане будет информирован не позже чем через час.
— Тогда первой будет говорить с вами Иордания, — сказал Зияд нетерпеливо.
— Нет, кажется, это будут египтяне, — ответил Гидеон.
— Ты обещал, что переговоры мы начнем первыми.
— Я обещал постараться. Я и старался. Но добиться успеха не смог.
— В этом же нет смысла. Египетская армия полностью разбита. Территорию удерживаем мы. И мы должны говорить с вами первыми.
— К сожалению, действующие силы все еще рассматривают Египет в качестве главной арабской страны.
— Они же дрались как бабы!
Гидеон пожал плечами.
— Когда начнется эта конференция? — спросил Зияд.
— Через неделю или дней через десять. По-моему, упоминалось тринадцатое января.
Полковник Зияд покрутил свой стакан, отхлебнул, проворчал:
— На сколько вы сможете установить прекращение огня с египтянами?
— Не очень надолго, — сказал Гидеон, зная, что должен лететь в Негев и отдавать приказ лично.
— Египтяне готовы к поражению, — сказал Зияд. — Два дня, самое большое три, и они сдадут вам Полосу Газы вместе с половиной своих войск.
— У нас нет замыслов относительно Полосы Газы, — сказал Гидеон.
— Только не надо играть со мной в эти арабские игры, — сказал Зияд с оттенком раздражения. — Иордания должна иметь у себя Полосу Газы и доступ к морю через израильскую территорию.
— Я вижу, вы, джентльмены в Аммане, уже составляете планы на будущее.
— Королевство имеет только один выход к морю — в Акабе. При желании Египет сможет заставить нас отказаться от него. Мы не можем зависеть от их милости. У нас должен быть порт в Газе.
