Много часов и дней следил я в бинокль за движениями горных коз. Это было как вызов. Ни в одной из других пещер мы не нашли ничего ценного, и я начал уже воображать, что вот эта наполнена сокровищами. Фантазия становилась навязчивой идеей.
Однажды утром мы с Надой убивали время на моем выступе, и к нам присоединился Сабри. Несмотря на резкие слова отца, я чувствовал себя вполне уютно с ними обоими. И кроме того, мы же не делали ничего плохого, только разговаривали.
Вскоре все трое глазели вверх на высокую пещеру и толковали о том, как бы туда попасть.
— По-моему, я нашел дорогу, — сказал я.
— Да это, наверно, не проблема, — согласился Сабри.
— Тогда пошли! — воскликнула Нада.
Сабри пожал плечами.
— Сегодня не хочу. Слишком жарко.
По правде, я был рад, что он первый это сказал, ну, не то чтобы я испугался… это слишком… Но стена-то все же крутая.
— Может, завтра, — сказал я.
— Да, может, завтра, — согласился Сабри.
— Погодите, — сказал я, — завтра я не могу. Завтра мне стоять в карауле. А если послезавтра?
— Послезавтра я не могу, — сказал Сабри, — мне идти к источнику.
— А я занят на следующий день, — сказал я.
— На следующей неделе.
— Да, давайте на следующей неделе.
Нада со смехом вскочила на ноги.
— Вы просто боитесь! — воскликнула она. — Вы оба боитесь.
— Ничего подобного! — запротестовали мы разом.
— Тогда пошли!
С этими словами она полезла на скалы как горная коза.
— Ну-ка! — насмешливо бросила она назад.
Естественно, ни я, ни Сабри не могли вынести такой обиды от женщины. Трясясь, мы поднялись на ноги и выпятили грудь.
— Пойду достану что-нибудь для скалолазания, — сказал я.
На самом деле я надеялся, что к моему возвращению она оставит свою мысль. Ужасно медленно пошел я к нашей пещере. Скатал длинную веревку и повесил ее на плечо, наполнил ящик для инструментов, взял фонарь и еще медленнее пошел назад.
О, черт! Нада не только не оставила идею влезть наверх, но и забралась на добрых двести футов, смеясь и дразня Сабри, который медленно продвигался, боязливо хватаясь за камни. Я упросил свои ноги перестать трястись, вознес молитвы Аллаху и двинулся наверх. О, какой ужас! Приклеив глаза к рукам, я хватался за каменные выступы. Когда моя нога скользнула, я допустил ошибку, глянув вниз на нее, и камень скатился с миллиона футов… или еще больше…
Я готов был испустить предсмертный крик, что с меня довольно, вспомнив, что надо ведь будет еще и спускаться вниз. Конечно, мне надо было подождать, чтобы кто-нибудь отказался первым, и у меня было ужасное чувство, что это будет не Нада. Всякий раз, когда мне попадалось на глаза ее черное платье, я видел, что она проворно бегает без всякого страха.
— Идите сюда! Идите! — все время кричала она. — Здесь наверху красиво!
Спасибо Аллаху, нашлось маленькое ровное место, где они остановились передохнуть. Я молился, чтобы они передумали раньше, чем я доберусь до них, ведь я готов был напустить в штаны. Когда я добрался до них, Нада стояла над Сабри, стараясь его успокоить. Он был заморожен страхом, не мог двигаться ни вверх, ни вниз, ни вбок. Он не мог даже говорить.
— Ну и ну, — произнес я. Я был безумно счастлив, что Сабри отказался первым. — Ну, выше подниматься не стоит, — сказал я. — Не волнуйся, Сабри. Это не стыдно. Мы тебе поможем спуститься на веревках.
Я положил ему руку на плечо, весь дыша сочувствием и в то же время стараясь унять собственную дрожь. Повезло Сабри, что у него такой чуткий друг, как я.
— Не удалось. Попытаемся еще раз. А, Сабри?
Он издал короткий писк наподобие цыпленка, только что вылупившегося из яйца. Когда я взглянул наверх, Нада опять ушла. Ой-ой. Я осторожно-осторожно поднялся на ноги и распластался на стене как можно дальше от края, но снова сделал ошибку, взглянув вниз. О Боже!
— Нада! — закричал я, — иди обратно! Это приказ!
— Ишмаель! Поднимайся сюда! Иди! Здесь есть большая трещина, по которой можно пробраться. Это гораздо легче!
Я взглянул вверх. Взглянул вниз. И так, и эдак — мне конец.
— Сабри, давай кончать это дело. Нада нашла дорогу.
— Я н-н-н-не могу, — выдавил он.
Бесполезно его заставлять. Он парализован, стиснут с головы до ног.
— Тогда стой здесь и не двигайся с места. Мы скоро вернемся. Идет?
Ему удалось кивнуть головой.
Становилось легче, потому что я не мог испугаться больше, чем был напуган. И потом ко мне возвращалась храбрость по мере того, как приближались очертания входа в пещеру. Ну, а Нада не боялась. Она, должно быть, сошла с ума. До сих пор я никогда по-настоящему не зависел от девчонки, но никогда не было мне так хорошо, как когда она тащила меня за руку наверх за край скалы.
— Разве не забавно! — сказала она, задыхаясь.
— Это было легко, — сказал я.
Мы стояли перед входом рука в руке. К входу в пещеру обычно приближаются с некоторой… опаской.
Я включил фонарь и подтолкнул ее идти впереди меня. Она робко пошла на цыпочках, ожидая, что летучие мыши вылетят навстречу, но их не было. Я двигался сзади и светом ощупывал обширную комнату.
Нада вскрикнула и отскочила ко мне. Там! В углу! Куча человеческих костей.
— Ничего, — прокаркал я. — Они мертвые.
