— Мы вернемся вовремя, чтобы собрать урожай. Каир заверяет нас в этом.
— Да, может быть, через неделю.
Что сохранить? Что бросить? И какая разница, если оставляешь свое поле и свой дом?
Мой отец сидел за своим столом возле кафе, спокойно отвечая на вопросы, отдавая распоряжения и стараясь составить план.
Он полагал, что двигаться мы будем очень медленно, и рассчитывал добраться до Яффо за три дня. Нескольким мужчинам из нашего клана он поручил найти около Рамле подходящее поле или лесок, где можно будет остановиться лагерем в первую ночь. Я сидел с деревенскими записями рядом с отцом, подсчитывая людей. Оставшихся выходило больше шестисот. Тех, кто еще оставался.
Он приказал нагрузить едой на четыре дня тележки, запряженные осликами и быками, и собрать их на деревенской площади. Забрать надо все, что имеет ценность, потому что может быть придется что-то продать, когда доберемся до Яффо. Каждой семье можно взять одну — две козы или барана, чтобы зарезать для еды либо продать на базаре в Яффо. В остальном отец разрешил брать только самое необходимое.
Кабир-эфенди все еще не прислал обещанные средства, поэтому каждому жителю деревни придется продать все до последней рубашки, чтобы заказать судно до Газы.
Женщины бегали туда-сюда между своими домами и тележками, нагружая их и истерично рыдая. Когда тележки наполнились, женщины стали собирать вещи в простыни и одеяла, завязывая их узлами, чтобы нести на голове.
— Да, — сказал отец, — все ружья и боеприпасы нужно забрать.
— Сколько воды, хаджи Ибрагим?
— По два кувшина на семью и сколько нужно для двух животных.
— Евреи захватят деревню? Они взорвут наши дома, после того как разграбят их?
— Этого мы не узнаем, пока не вернемся, — отвечал Ибрагим.
— Станут они вскрывать могилы?
— Не думаю.
— Что делать с этим украшением?
— Сможешь его продать — возьми.
— Куры? Сундуки с приданым? Фотографии? Семена?
— Одеяла… возьмите побольше одеял. Ночью будет холодно.
— Коран?
— По одному на семью.
— Наверно, евреи заберут все, что растет у нас на полях.
— Если только раньше не доберется до него Милиция джихада.
— У меня шесть дочерей. Кто их защитит?
— Каждый клан выделит свою охрану.
По мере того, как площадь заполнялась людьми и росли паника и отчаяние, мужчины начали ругаться и драться друг с другом, а всю работу делали женщины. Пошли дикие рассказы о резне в Дейр-Ясине. Говорили, что стариков обезглавили, молодых мужчин кастрировали, а всех женщин изнасиловали. «Иргун идет!»
Кое у кого были родственники в Яффо, но большинство нуждалось в крове. У отца был близкий родственник, процветающий торговец, и мы сильно зависели от него. Ибрагиму хотелось пойти вперед, найти прибежище и нанять судно, но он боялся оставить нас одних.
Английские джипы проносились от форта Латрун, то предлагая помощь, то говоря, что ничем не могут помочь. Они освободят дорогу до самой Рамле, но не смогут сопровождать нас дальше. Мы с ужасом думали о том, что поблизости находится тысячная Милиция джихада.
— Не бойтесь. Не бойтесь. Будем держаться вместе, — говорил отец.
Мы с мамой обходили наш дом, кажется, уже в сотый раз, чтобы еще раз взглянуть на него и поплакать, и посмотреть, что бы еще положить на тележку. Я решил, что мой святой долг — смотреть за Надой. Нам уже давно не разрешали играть друг с другом и дотрагиваться друг до друга, но я попрежнему любил ее и она любила меня. Я буду защищать ее своим кинжалом.
Я видел, как отец вошел в лавку вместе с дядей Фаруком, они закрыли за собой дверь и что-то возбужденно обсуждали. Я проскользнул туда через заднюю дверь и стал слушать.
— Мы оставим две — три порожние тележки, — говорил Ибрагим. — А ты забери из шкафов самые нужные вещи. Остальное отдай любому, у кого есть место.
— Ты с ума сошел, Ибрагим, — спорил Фарук. — Мы смогли бы наполнить пятнадцать или двадцать тележек, будь они у нас. А как ты говоришь — это значит почти все оставить евреям. Если бы освободить все шкафы и забрать в Яффо товары да еще сорок — пятьдесят баранов, то это дало бы нам те деньги, которые нам так отчаянно нужны.
— Может быть, Магомет пошлет ангела, чтобы доставить все это в Яффо?
— Разве не мне поручалось двадцать лет организовывать транспорт для доставки нашего урожая? — возразил Фарук. — Я знаю, где есть грузовики. Знаю, где есть автобусы. В Бейт-Джараше есть автобус. Я могу его забрать. Дай мне человек пятнадцать. Вечером сделаю набег на Бейт-Джараш. Мы выкинем сидения и загоним на освободившееся место наш скот. Завтра в полдень встретим вас на дороге.
— Не пройдет и пяти минут, как Джихад отберет автобус.
— Но не с пятнадцатью вооруженными мужиками на крыше.
План, казалось, вполне имел смысл, но отец с подозрением относился к моему дяде. В Яффо у отца была в банке почти тысяча фунтов. Частично это были его собственные деньги, остальные положены по поручению деревенских. Счет был на Фарука.
— Дай-ка мне банковскую книжку, — сказал Ибрагим.
— Конечно, — немножко с обидой ответил дядя.
